«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ
Главная \ Фестивали \ ВИТЕБСКИЙ ЛИСТОПАД-2020

ВИТЕБСКИЙ ЛИСТОПАД-2020

1iS9DLI6jw-1024x681

XXXIV Открытый фестиваль авторской песни, поэзии и визуальных искусств «ВИТЕБСКИЙ ЛИСТОПАД» открыт!

Процесс подачи заявки на участие в конкурсах самого уютного форума на постсоветском пространстве описан по ссылке ниже. Внимательно читайте положение!

О том, как прошёл «листопад» в прошлом году, вы можете прочесть на сайте, здесь и instagram-аккаунте.

Подробнее: http://www.gck.by/2020/04/16071
Ссылка на instagram: https://www.instagram.com/listopad.vitebsk

 

uvarova_elena

Уварова Елена (Мытищи, Россия)

лауреат 1 степени XXXIV Открытого фестиваля авторской песни, поэзии и визуальных искусств «Витебский листопад»  в номинации «Поэзия. Свободная тематика»

 

ЗА ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ДО СВАДЬБЫ

 

За десять дней до свадьбы он сказал:

«Я не готов».

И крыть мне было нечем.

Рубцом белела в небе полоса –

гудящий лайнер небо изувечил.

Я плакала у старых тополей

во дворике, в субботней дребедени,

где, путаясь в развешенном белье,

расхаживали люди-привиденья.

Какой-то дед – поддатый старый чёрт

сипел: «Не хнычь. Мы тонем там, где мелко.

Беда твоя, как молодость, пройдёт,

пей залпом жизнь... И дай на опохмелку».

Горланила старуха: «Лысый хрен,

не лезь до баб – чужая хата с краю».

 

Здесь не было годами перемен,

поскольку перемены всех пугают.

И я клялась забить на мужиков,

да ну их на, от них сплошное горе.

Шумели птицы, тени облаков

висели, как циновки, на заборе.

 

...Я шла домой, глотнув такую муть,

что бил озноб, до жара пробирая.

И так хотелось вечер обогнуть

с безлюдного нехоженого края,

упасть в траву, не думать, не спешить,

смотреть, как в паутине муха бьётся,

ползёт паук и тащат мураши

в чужую даль расколотое солнце.

 

 

ПИСЬМО ЗАМОРСКОГО КОРОЛЕВИЧА ИЗ РУСИ

 

Приветствую, отец. Ну как дела?

Тебя ещё не выбить из седла,

как многие мечтают в королевстве?!

А здесь война сменяется чумой,

до смерти – два аршина по прямой,

и сажень – до иных великих бедствий.

 

Отец, я не смеялся восемь лет.

Здесь воздух от несчастий перегрет,

и плач ветров тосклив и монотонен.

Здесь крыс намного больше, чем людей.

А впрочем, как сказал стрелец Гордей:

«Пока здесь эти твари, мы не тонем».

 

Рогожная душа не любит шёлк.

Был сильный голод, Бог в тот год ушёл,

забрав трудолюбивых и хороших.

И множились дубовые кресты.

Я выл голодным псом до хрипоты,

пугая заблудившихся прохожих.

 

Отец, здесь тёмный люд и тёмный край,

в котором правит ёкарный бабай.

Его все почитают с малолетства.

Я в словнике (на пасху аккурат)

прочёл, как объяснили слово «брат» –

мол, это некто в битве за наследство.

 

В семье моей всё та же пастораль:

жена глядится в зеркало, как в даль,

в то самое, от умершей царицы,

красуется и бредит, хохоча.

Я пью в расстройстве брагу по ночам,

и хочется по-русски материться.

Я медленно пошёл ко дну, и мне,

гораздо проще жить на этом дне,

поскольку там проблемы смехотворны.

 

Бывай, отец. Пиши и не болей.

С приветом, королевич Елисей,

в котором Русь давно пустила корни.

 

 

ПОД БУГУЛЬМОЙ

 

Закрой глаза. Однажды будет встреча

в каком-нибудь кафе под Бугульмой,

где пресная баранина и гречка

заправлены остывшей тишиной,

где публика до мая разлетелась,

сквозняк и пыль пасутся у двери.

Мы снимем медовухой онемелость,

и всяких пустяков наговорим,

чтоб жизнь глядела весело и пьяно,

и сдержанность была невмоготу.

А месяц вынет ножик из кармана,

ломтями накромсает темноту.

Нас вынесет на улицу к воротам,

к мангалу, где дымок нетороплив,

где мы сойдём с ума бесповоротно,

друг друга в этом месте застолбив,

чтоб сутки бредить в местном пансионе,

дразнить судьбу, вытряхивать суму,

любить взахлёб, очнуться, и спросонья

не вспомнить ни себя, ни Бугульму.

 

Богданович Маргарита

Богданович Маргарита (Минск, Беларусь)

лауреат 2 степени XXXIV Открытого фестиваля авторской песни, поэзии и визуальных искусств «Витебский листопад»  в номинации «Поэзия. Свободная тематика»

 

СИНЯЯ ЮБКА

 

Смотри, какая юбка у неё!

Тяжёлая и синяя, как вечер:

Ещё не наступил, но вот идёт...

Мы, дурочки, укутываем плечи,

А надо, чтобы тёрлось у колен

И щиколотки кромкой задевало,

Тогда берёшь, кого захочешь, в плен,

Мерцаешь, будто блик закатный алый,

Плывёшь, как дух пачули от земли

И трогаешь натянутые нервы.

Ты – запах дыма, вызревший вдали,

Ты – воздух, невозможно зимний, первый –

Всё это юбка чёртова, смотри! –

Без бантов, драпировок и воланов.

А женщина, живущая внутри,

Горит, пьянит! Ни одного изъяна.

Ну хоть бы незначительный порок!

Неужто же ни в чём не виновата?

Скорей переступила бы порог,

Чтоб скрылась с глаз долой, и без возврата!

Кто звал её? Бесстыжая. Пришла:

Образчик элегантности и шика!

…Да глупость это, я ведь не со зла.

Идет мне юбка синяя, смотри-ка?

 

 

НЕДОГЛЯДЛИ

 

Он тысячу пластов перевернул,

Искал слова, как ищет дичь манул,

Неутомимо.

Слова легко звенели на ветру

И ноздри щекотали поутру

Горчинкой дыма.

 

Из поисков не делал он секрет.

Над ним смеялись: «Гляньте-ка, поэт!

Безумный гений!»

А он существовал среди людей,

Свободный от навязчивых идей

И чьих-то мнений.

 

Над ним мы потешались свысока:

Мол, жизнь ещё намнёт ему бока,

И справедливо!

С издёвкой кто о нём не говорит!..

Да так и есть: и жат, и мят, и бит

И в хвост, и в гриву.

 

Однажды мы проснулись – нет его!

Никто из нас не ведал: он живой

На самом деле?

Мы растерялись. Кто же виноват,

Что он пошёл вперёд, а мы назад?

Недоглядели.

 

 

НА РЫБАЛКУ

 

Моим любимым деду Федосу

И бабушке Хадоре

 

Козью ножку крутит пальцами, жёлтыми от махры,

Дед Федос. По щеке себя бьёт: – Проклятые комары.

Спать пойду. С мужиками на рыбу ни свет-заря.

А Хадора ему: – Собираешься, точно пират в моря!

А всего-то на речку. Ну ладно бы дело – сом,

Да куда там, спина вся ледащая, колесом.

Соберутся, спаси и помилуй вас, рыбаки:

Как собаки хромые, чуть тянутся вдоль реки.

Доплетутся, наловят плотвы, соберутся в круг,

И давай потрошить ту плотву с наложеньем рук.

Как невесте, рыбёхе заглядывают в глаза,

Чуть не песни поют ей. А вот, не дай бог, гроза?!

Хоть и берег высокий, а всё-таки близ – вода!

Как шарахнет маланка! И что вас несёт туда?

– Вот ты к ночи заелась-то, – ножкой пыхтит Федос,

Рукавом вытирает глаза и горбатый нос,

А глаза шиты красною ниткой под старость лет.

Голос треснувший, ломкий, в нём ласки как будто нет.

 

Только ласка везде: в крепких ставенках и в саду;

Вот мосток, чтоб Хадора стирала бельё в пруду.

Спилен сук, чтоб не стронулся, не приведи господь,

И колода в сторонке спокойно дрова колоть,

И порядок везде, и покошено за межой,

И Хадора на лавке красуется госпожой.

Ах, голубка моя, если надо, так ты скажи!

Подойди да обнимемся, пусть на исходе жизнь.

Жили мы, как умели, за совесть, а не за страх.

Глянь-ка, зорка Венера затеплилась в небесах.

 

Скиба Кира

Скиба Кира (Санкт-Петербург, Россия)

лауреат 3 степени XXXIV Открытого фестиваля авторской песни, поэзии и визуальных искусств «Витебский листопад»  в номинации «Поэзия. Свободная тематика»

 

De Pālīs

 

1

Вот такое пространство: редкая суша,

В основном же – повсюду стоит вода.

Закричать бы, да горло сделалось уже,

Убежать бы, да как – по воде, куда.

 

Иногда заплывут случайные лодки,

Но пока осмелеешь – их след простыл.

Горизонт прорисован линией плотной,

И маршруты к нему, как всегда, – просты,

 

И к нему устремились вечные струи.

Только солнце не выглянет ни на миг.

Не случилось оставить местность сырую,

Не пришлось тосковать о себе самих.

 

И догадка мелькнёт, что эта промозглость

Есть одна из причин изменений тел:

Кто себя ощущал сонливым, громоздким –

Тот становится странным: насквозь «не тем».

 

На каком берегу бы мы ни лежали –

Так похожи на чудищ из старых книг:

У меня под одеждой выросли жабры,

У тебя, полагаю, растёт плавник.

 

Мы тихонько сползаем к кромке безвестной,

Всё ловчей и свободней за разом раз.

Это место такое, гиблое место,

Все здесь сгинут, как водится, – кроме нас.

 

2

Долготерпеньем, любовью, обманом, войнами

Без мечей –

Как территория эта была освоена

И зачем?

 

Кто без ошибки не суше придал значение –

А воде?

Местный таинственный морок тобой, кочевником,

Овладел.

 

Ты сомневаешься: снова идти на поиски –

Есть ли смысл?

Только откуда (так быстро, что даже боязно)

Ни возьмись

 

Боль по груди разливается – здесь и выше. То

Есть судьба.

Необходимым становится что-то вышептать

Из себя.

 

Ходишь по кромке замёрзшей воды рассеянно,

Ищешь ритм.

Что существует снаружи ландшафтом северным –

То внутри:

 

Острые камни у берега, сосны-выскочки,

Лес-гротеск…

Скоро найдётся – на внутренних скалах высечен –

Верный текст;

 

Скоро покажется невероятной прежняя

Немота.

Каждое слово как будто всё так же режется –

Но не так.

 

Это пространство звучит бесконечной жалобой

Неспроста:

Не оставляй меня, не оставляй, пожалуйста,

Не оста…

 

***

Как многозначна эта темнота:

Она одновременно – наказанье

И дар; немилосердна и добра.

Вот застаёшь себя внезапно там,

Где вовсе и не думал оказаться, –

В особой точке, где нельзя соврать.

 

Я озираюсь: пересохший грунт,

Тоскливая, огромная равнина,

Куда ни глянь – погасшие костры.

И смоляная темнота вокруг

Тревожна, но, конечно, не сравнима

С той темнотой, что у меня внутри.

 

С той темнотой, что не щадит тела,

Густой, лиловой, вязкой, как чернила,

Предельно обостряющей чутьё;

К чему б она меня ни подвела

И что б она со мной ни учинила –

Я обязуюсь вышептать её.

 

Сначала это словоблудье, но

Потом – словопоток, с которым больно

Справляться, не утрачивая суть;

Потом – всё чётче русло, и оно,

Заполненное подлинным тобою,

И есть – единственно возможный путь.

 

Шепчи, шепчи чернильные слова:

Из чрева, через меру, через силу,

Вычерпывай, части и отчуждай.

И голос-то пока что – слабоват,

И дышишь-то – неровно, некрасиво,

И в выдержке-то – вечная нужда,

 

Однако, нет опасней ничего,

Чем перестать звучать. Спроси иначе –

Что есть определенье тишины?

Целебное, чудное вещество,

Что возникает между слов, а значит –

Слова должны быть произнесены.

 

Всё прочее – безмолвие. Его

Непросто изживать, и это вправду –

Преодоленье и искусство сметь,

А с ними очевиднее всего

Сопряжена мучительная радость,

Которая оспаривает смерть.

 

Соколовская Виктория

Соколовская Виктория (Полоцк, Беларусь)

лауреат 1 степени XXXIV Открытого фестиваля авторской песни, поэзии и визуальных искусств «Витебский листопад»  в номинации «Поэзия. Стихи для детей»

 

ЯГОДКА

 

Во дворе у брата

Собрались ребята.

Встали полукругом,

Спорили друг с другом.

 

Раз пятнадцать Алла

Громко повторяла:

– Что за небольшая

Ягодка такая?

 

– Клюковка! - Брусничка!

– Сладкая клубничка! –

Предлагали Дина,

Толик и Марина.

 

– Это земляника! –

Убеждала Вика.

Но твердила Нина:

– Так растёт малина.

 

– Может быть, морошка? –

Спрашивал Алёшка

И тянул за юбку

Рыженькую Любку.

 

Маленький Андрюша

Никого не слушал

И гонял за Федей

На велосипеде.

 

Все, кого спросили,

Что-то говорили.

Только Галя с Валей

В рот воды набрали.

 

Слышали, как Мила

Пете говорила

Очень-очень тихо:

– Это облепиха.

 

Влад шептал Наташе:

– Ты, сестра, постарше.

Где ответ не ясен,

Я с тобой согласен.

 

Самый взрослый – Вася –

Он в четвёртом классе –

Ягоду потрогал,

Помолчал немного

 

И сказал учтиво:

– Спорить некрасиво.

Я скажу вам прямо –

Правду знает мама.

 

Лишь трёхлетней Кате

В полосатом платье

С тоненькой косичкой,

Славиной сестричке,

 

Слова не давали,

Потому что знали,

Что Катюша мало

В деле понимала.

 

Но она, картавя,

Вдруг сказала Славе:

– Это с оголода

Класная смолода.

 

 

***

На воздушных шариках,

Если захотеть,

Можно в небо синее

Взять и улететь.

 

На родные улицы

Глядя с высоты,

Различать автобусы,

Клумбы и цветы.

 

А потом за ниточки

Потянуть слегка

И, паря над радугой,

Трогать облака.

 

И глаза от яркого

Солнца заслоня,

Дом найти, где к ужину

Мама ждёт меня.

 

 

ПЕРВЫЙ ПОЛЁТ

 

Мы сидели в самолёте.

Встали в очередь на взлёт.

И о будущем полёте

Нам рассказывал пилот.

Стюардессы проверяли,

Как лежит ручная кладь,

Шторки окон поднимали

С просьбой столики убрать.

Приподнявшись на коленях,

Я увидел, что к хвосту

Два ряда по три сиденья

Пассажиров на борту,

Все пристёгнуты ремнями...

 

Грозно двигатель взревел –

Я присел, прижался к маме

И впервые полетел!

 

Ореховский Владимир

Ореховский Владимир (Рига, Латвия)

лауреат 2 степени XXXIV Открытого фестиваля авторской песни, поэзии и визуальных искусств «Витебский листопад»  в номинации «Поэзия. Стихи для детей»

 

История папы и шляпы

 

Ветром как-то раз у папы 

с головы сорвало шляпу.

Папа очень испугался

и за шляпою погнался.

Побежал по тротуару,

сбил возлюбленную пару,

перепрыгнул через лужу,

замочив штаны к тому же,

перелез через ограду,

добежал до автострады,  

чуть с машиной не столкнулся,

наконец-то оглянулся –

а его в конце квартала

строго мама поджидала...

и в руках держала шляпу,

за которой гнался папа.

 

Мама с папой рассмеялись.

Папа был ужасно рад.

Так они и повстречались

много лет тому назад.

 

 

ИМЕНИНЫ У АЛИНЫ

 

Отметить именины

задумала Алина.

Друзей своих старинных

хотела пригласить.

Но вот ведь незадача:

ведь нрав у них горячий.

На празднике ребячьем 

ну как их рассадить?

 

Подрались Таня с Лёвой, 

Тамара в ссоре с Вовой,

а Верочку коровой

вчера назвал Андрей.

Не сядет рядом с Ирой

красавица Эльвира,

поскольку эту Иру

поцеловал Сергей...

 

Чтоб не было скандала,  

Алина думать стала:

ещё ей не хватало 

кого-то разнимать!

И вот она решила:

знакомым позвонила –

подарки попросила

по почте ей прислать.

 

 

ФИОЛЕТОВЫЙ ВЕРБЛЮД

 

Говорить «мне фиолетово»

я, признаться, не советую...

 

...Что угодно может Света

фиолетовым назвать.

Означает просто это,

что на всё ей наплевать:

 

на разбившееся блюдо,

на несъеденный салат,

на немытую посуду,

на разорванный халат.

 

Но однажды ей приснился

фиолетовый верблюд.

Он презрительно кривился

и плевался там и тут.

 

Света очень удивилась:

ей казаться стало вдруг – 

всё как будто становилось

фиолетовым вокруг...

 

...Если вдруг она проснётся

в фиолетовой стране,

пусть хоть плачет, хоть смеётся –

наплевать на это мне.

 

Юртаев Дмитрий

Юртаев Дмитрий (Минск, Беларусь)

лауреат 3 степени XXXIV Открытого фестиваля авторской песни, поэзии и визуальных искусств «Витебский листопад»  в номинации «Поэзия. Стихи для детей»

 

ОСТРЯШКА-СЛОВОВЁРТ

 

Смотрелки расплюскавайте!

Протыркайте слухалочки!

С утряночки в громыхалке

Через дрыг-дрыг дапёрт

Смешательный и плаксильный

От думки до ступяточки

Груснящеулыбательный

Остряшка-слововёрт!

 

Печальники и грустники,

Смеючки и весёлочки,

Взросляки, малогодики,

Летюк на представляк!

Быстрите ходуляками,

Схватюкав их в гребёлочки,

Не то профинтифлюрите

Блистакальный смотряк!

 

Сажалки засидюканы?

Стояльники закучены?

Тишините зевокалки!

Запробте трындыча!

Распрямканы хватальники,

Хлапулички раскрючены…

Ну хляпкайте, ну плюмкайте,

Свистюка громхоча!

 

 

ЛУЧШИЙ ДРУГ

 

У меня есть лучший друг,

У него полно заслуг:

 

Очень любит он футбол,

Забивает носом гол,

 

Может мчаться с ветерком

И меня катать верхом,

 

Из машины он привык

Всем показывать язык,

 

Ходит он зимой и летом

Совершенно неодетым,

 

Он играет «Мурку» кошкам

И «Собачий вальс» немножко,

 

Пьёт и кушает из миски,

Обожает есть сосиски.

 

Настоящий виртуоз

Этот мой любимый… ПЁС!

 

 

НЕ ДРУЖУ ПО ПУСТЯКАМ!

 

Заявляю знатокам:

Не дружу по пустякам!

Я, ребята, не простак,

Чтоб дружить за просто так!

 

Если даст сестрёнка Светка

Очень вкусную конфетку,

То со Светкой я дружу,

Этой дружбой дорожу!

 

Если даст велосипед

Мне Серёга, мой сосед,

То с Серёгой я дружу,

Этой дружбой дорожу!

 

Если даст списать домашку

Одноклассница Наташка,

То с Наташкой я дружу,

Этой дружбой дорожу!

 

Если даст знакомый Славка

Поиграться на приставке,

То со Славкой я дружу,

Этой дружбой дорожу!

 

Но не стало как-то вдруг

У меня друзей вокруг,

Почему-то все друзья

Отвернулись от меня.

 

Я же, вроде, не простак?

Может, я дружу не так?

 

 

 

 

 

 

 

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: