«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ
Главная \ Поэзия \ Валентин Нервин (Россия)

Валентин Нервин (Россия)

коктебель

Нервин Валентин Михайлович. Родился в 1955 году. Член Союза российских писателей, автор 15 книг стихотворений. Лауреат литературных премий им. Н.Лескова и «Кольцовский край» (Россия), им.В.Сосюры (Украина), международного литературного фестиваля «Русский Гофман». Удостоен специальной премии Союза российских писателей «За сохранение традиций русской поэзии» (в рамках Международной Волошинской премии) и международной Лермонтовской премии. Стихи переводились на английский, испанский, румынский, сербский, украинский языки. Живет в г. Воронеже (Россия).

 

ЛЕТЯЩАЯ,  КАК  ДЫМ

 

*  *  *

Душа,

летящая, как дым

от прогоревшего костра,

меня запомнит молодым

и развеселым до утра.

Всё,

что не стоит ни гроша

за человеческой судьбой,

моя веселая душа

запомнит и возьмет с собой.

 

*  *  *

На фоне заката,

                            на лоне природы

мы жили, казалось, у края земли,

когда по фарватеру  шли пароходы

и сонные воды, как время, текли.

Судьба нагадала

                              навеки проститься

и мы выпадали     из времени, где

над нами летали красивые птицы

и тени сновали по легкой воде.

Чем дальше по жизни,

                                      тем сумерки ближе –

махни на прощанье рукой вдалеке.

Во сне запоздалом однажды увижу

огни парохода на тихой реке.

 

*  *  *

Зачем, для какой стратегической цели

живую синицу в неволе держу?..

Опять журавли надо мной пролетели –

я шляпу снимаю и в небо гляжу.

Совсем невеселые мысли мелькают;

дурацкие мысли, по сути своей,

от важной работы меня отвлекают.

А вся-то работа –

считать журавлей…

 

ОСМЫСЛЕНИЕ  ПЕЙЗАЖА

Безо всякого макияжа,

ослепительна и страшна

левитановского пейзажа

вопиющая тишина.

И, по прихоти освещенья,

выразительны и резки

первобытные ощущенья

обожания и тоски.

 

*  *  *

Эта жизнь – одноколейка:

развернуться не дано.

Ни повтора, ни ремейка

на дурацкое кино.

Правда, мы не в Голливуде,

потому что не у дел,

и кина тебе не будет,

если кинщик заболел.

Значит, надо постараться,

чтобы горе не беда,

чтобы вовремя добраться

к пункту Б из пункта А.

И маячат, как попало,

телеграфные столбы,

да загадочные шпалы

по периметру судьбы.

 

ЗВЕЗДА

К утру холодает.

И чудится, вроде,

костер догорел, а звезде невдомек,

что недолговечная ночь на исходе –

кукушка молчит и горчит кофеек.

Любимая,

нам уходить в одиночку,

но я тривиально доволен судьбой:

есть пара минут на хорошую строчку –

на память,

которая будет с тобой.

Сейчас я достану заветную фляжку –

налей до краев и звезду не туши:

возможно, судьба предоставит поблажку

на время любви,

на пространство души.

 

*  *  *

Вот и осень по жизни пришла,

листья заживо падают в спешке;

у кого не попросишь тепла –

ни золы тебе, ни головешки.

Что романсы, когда наяву,

сообразно развитию темы,

остается посыпать главу

лепестками больной хризантемы.

Выше неба и ниже земли,

о весне поминая некстати,

полетели мои журавли,

догоняя тепло на закате.

 

В  ДОРОГЕ

Природа на золото не мелочилась,

на музыку тоже; да, что говорить! –

такая прекрасная осень случилась,

и как же за это не благодарить?

Опавшие листья летят за машиной,

а память моя за годами летит

и чудятся за придорожной крушиной

воздушные замки моих Атлантид.

И музыка в них на закате играет,

и женщины там без печали поют,

а дети гербарий любви собирают –

осенней листве умереть не дают.

Я так благодарен судьбе и природе

за эти недолгие теплые дни!..

Зима на пороге,

                                душа на свободе,

а люди в дороге.

                                 Но мы не одни.

 

*  *  *

Время движется к закату –

жизнь была и не была,

потому что маловато

субъективного тепла.

Человеку не хватает

женской ласки наперед:

счастья много не бывает,

а беды – наоборот.

Но перед заходом солнца

неизбывно хороши

капли нежности на донце

человеческой души.

 

*  *  *

У Дон Кихота копье, а у Гамлета шпага,

для укрощения зла и заклятия бед.

А у меня вообще –

карандаш да бумага:

по существу,

ничего подходящего нет.

Но если я начинаю в себе сомневаться,

переходя времена по сожженным мостам,

рядом со мной оживают

Шекспир и Сервантес,

Пушкин и Бунин,

Ахматова и Мандельштам.

Зло на планете заводится с пол-оборота –

это случалось, наверное, тысячу раз.

Но от него защищают

копье Дон Кихота,

Гамлета шпага

и слово любого из нас.

 

СТАРЫЙ  АЛЬБОМ

Листаю альбом незапамятных лет

и, кажется, чувствую кожей,

когда фотографии смотрят на свет

и судьбы толпятся в прихожей.

Какая проекция счастья была

тогда на супружеских парах,

какая прекрасная юность цвела

на тех фотографиях старых!

 

Пора бы, пора бы усвоить всерьез,

что молодость не повторится,

но в этом альбоме, ни горя, ни слез,

а только веселые лица!

Душа покидает родные места,

но даже в покинутом доме

блуждает улыбка счастливая та,

забытая в фотоальбоме.

 

БЕЗДЕЛУШКА

В обыкновенной квартире

есть безделушка одна:

ангел играет на лире –

грош без копейки цена.

Купленный на барахолке

в годы больной нищеты,

он притулился на полке

выше мирской суеты.

Выше хулы и злословья

каждую ночь напролет

у моего изголовья

вольная лира поет.

Только свободное небо

запросто делит со мной

малую часть ширпотреба

в этой квартире земной.

 

В  КИНОТЕАТРЕ  ПОВТОРНОГО  ФИЛЬМА

Верили в Бога и в Белого Бима,

жили по совести, но всё равно

в кинотеатре повторного фильма

не повторяется

                           наше кино.

Что-то хорошее нам показали,

но про чужую судьбу и беду

не вспоминает в пустом кинозале

зритель,

                уснувший в последнем ряду.

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: