«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ

Стихи

 ***

Ни одного тревожного симптома 
мой папа был мужчина в цвете сил 
он пел «трава, трава, трава у дома» 
и джинсы белоснежные носил 

в любой машине глохнет карбюратор 
и папе не допеть до февраля 
земля видна в его иллюминатор 
холодная и рыхлая земля 

я помню, как он грузится в ракету 
как все рыдают вплоть до темноты 
над космодромом проплывает лето 
и звездный дождь сочится на кресты 

и тот, кто хит про нашу землю создал, 
пускает папу в радостный полёт 
и вот отец летит навстречу звездам 
и песню он ту самую поёт 

и видится что близко и знакомо 
и слышатся любимые слова 
и снится нам не рокот космодрома 
не эта ледяная синева

 

 ***

не реки меня пеплом, реки рекой
я из тех, кто выпросит здесь покой
для себя и для всех, у кого беда
вслед за мной приходят белые города

иероглиф юности, посмотри
освещает смятые пустыри
я пришла однажды и навека
вслед за мной серебристые облака

в мезосфере чувств, где не страшен ад
где эйнштейн пророчил полураспад
закалилась сталь, архимед утоп
где зарыт в песочнице изотоп

там мои молекулы высший сорт
утверждали Содди и Резерфорд
но когда за дверью дышит ночной конвой
у подъезда утром собачий вой

здесь трущобы шестнадцати с лишним лет 
не ступайте громко, ступайте в пед
и захлопнулась гулко земная клеть
мне не стоило бы взрослеть

на лице проступают черты отца
потому что водку не пить с лица
значит город будет оставлен мной
электричеством раненый, но родной

 

***

опять начать рассказ про мужиков 
но это длится сорок сороков 
не зарастут к возлюбленным дороги 
однако сколько можно, ё-моё 
мы лучше вам расскажем про Неё 
она сложнее, чем казалась многим 

от палачей награды не проси 
помазаным на царствие руси 
любой готов отвесить оплеуху 
здесь коли не унынье, так война 
но снова улыбается она: 
«придумаю иную развлекуху» 

и ночью слышит гулкий царский двор 
не зАговор — любовный заговОр 
здесь льются в рот диковинные вина 
хоть титул ей пока великоват 
она спасется криками «Виват!» 
и будет в дым пьяна и неповинна 

короны раздаются не за так 
кто этот стих не понял, тот дурак 
но наш рассказ и так был слишком ёмким 
...перед дворцом ликует вся страна 
пока она вас крестит из окна 
и думает: «Орлов или Потёмкин?»

 

 ***

Говоря про Рай, представляю так - 
это длинный путь, бесконечный шлях. 
Я бы шла и шла мимо старых дач, 
и цвела бы рожь, и алел бы мак. 

Всё, что столь неясным казалось нам, 
мне бы стало ясным со всех сторон. 
Я бы шла вперед, а по сторонам 
никаких роддомов и похорон. 

Никаких потерь, никаких даров. 
Только ветер в лоб, только шорох трав. 
Только дымный запах его костров 
овевал бы путь без земных канав. 

Я бы шла и пела «Ла-лай-ла-ла», 
а навстречу с горки спускался он. 
Из церквей звонили б колокола. 
И не прекращался бы этот звон.

 

 ***

                         Андрею Явному

эти глаза мои - не голубой магнит 
эти глаза мои - кладбищенские огни 
кто их придумал однажды и кто зажег 
ты не ходи на призрачный бережок 

ты не иди на их свет, этот свет не наш 
эти глаза - безжалостный злой мираж 
дразнится, светит, крутится впереди 
ты не ходи туда, маленький, не ходи 

помню, стоим с тобою, выпив по триста грамм 
смотришь в глаза мне, спрашиваешь, кто там 
я и не знаю кто там, спроси у них 
кто туда тихо неслышно навек проник 

если ты в них поверил - тогда пойдем 
мы полюбили твой одинокий дом 
эти огни в глазницах желают встреч 
манят и манят, будут тебя беречь

 

 ***

И смотрит вниз на старые кварталы
Окраин города, зависших в сентябре,
Где мы бредем счастливо и устало,
Где осень море листьев насвистала,
И этот текст о старом фонаре.

В микрорайонных темных райских кущах
В небесной неприкаянной дали
Он светит тем, кто утром станет лучше.
И видит в этом свете нас, идущих,
Живущих на поверхности Земли.

 

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: