«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ

Стихи

Дни просто времени пунктир,

А линия извилиста и ломка,

Передо мной дорога, поле - мир,

И за спиной судьбинушки котомка.

И я зачем-то как во тьме бреду,

Царапаясь о звёзды, спотыкаясь,

И не боюсь того, что упаду,

Что жил под этим небом, - не раскаюсь...

 

 *****

О, этот час ежевечерний

С открытым небом на закат,

Пространство кажется трёхмерней,

Чем было час тому назад.

Длиннее тени. Глубже ниши -

Церковки старой у реки,

И будто голос чей-то свыше:

Себя стихами изреки!..

 

*****

Поехать летом на Сардинию,

Где неба синь и бирюза,

Читать Д’Аннунцио, на пинию

Смотреть, - как смотрят в образа.

Побыть католиком - дней с дюжину -

С нательным плюсиком креста,

И к морю выйти ближе к ужину...

 

Так я прожил бы лет до ста...

 

*****

Неаполь...

Смотри! Смотри во все глаза:

Какие формы и какие линии, -

К Везувию прильнувшая лоза

И как ползут по склону пинии.

 

 

 

Как стары эти улица и дом,

Ступени эти - стёртые и мшистые...

Давайте гимн Неаполю споем

За небеса его душистые,

 

 

 

Где небанальны даже и штаны,

Что сушат горожанки меж балконами,

Где женщины не просто рождены,

Но, кажется, рождаются мадоннами...

 

*****

По земле походил вкругаля,

Надышался полынью и розами,

Я пытался поймать журавля,

Не синицу мозгами тверёзыми.

 

 

Оказалось, что ловля обман:

Не схватить ни сачком, ни тенётами,

Но зато написался роман:

«Прожитое с его поворотами...».

 

*****

...Я хотел от себя убежать,

Перепрыгнуть забор поколений,

Думал: так перестану дрожать,

Подгибать перед кем-то колени.

 

 

И одежду менял, марафет,

И зачем-то обманывал душу,

Заходил за поллитрой в буфет,

Если надо, проглатывал суши.

 

 

Быть хотелось и тем и другим,

Не самим, не собой, не евреем,

Чтоб забылись и печи и дым -

Мы века уже этим «болеем»...

 

 

 

Но на этом я, други, прервусь,

Нынче всё, что мне надо имея, -

Не Европа чужая, не Русь,

А негромкое имя еврея...

 

 *****

..Почему меня тянет в Европу, -

Не в Камбоджу-Лаос-Сенегал,

Я Венеру люблю, Пенелопу,

Я Петрарки люблю мадригал.

Я люблю европейские тропы,

По которым ходил Цицерон,

Я люблю европейские стопы*, -

В них и скромный мой стих заключён.

Чужд монах, что живёт в Шаолине,

Грязный Ганг с специфичным амбре -

Ближе тот, кто сказал бы мне: сыне!

За тебя я распят на заре*...

 

*****

...Не убежать от декабрей,

От птахи, зябнущей в скворешне,

От инея, что у дверей,

От воздуха, что нет безгрешней.

От покосившейся избы,

Плетня с калиткою скрипучей...

 

От Родины, как от судьбы,

Одно лекарство - смертный случай...

 

*****

Мой вечер...

 

Взгрустнулось что-то. «Лунная соната».

Зачем-то дождь-зануда моросит,

Ушли куда-то сполохи заката

И вечер одиночеством грозит.

Не потому-что кто-то меня бросил,

И рядом быть навеки расхотел,

А просто осень, это просто осень,

На ветке лист, который пожелтел...

 

*****

 

Неидеалистическое...

Нет, этот мир не иллюзорен,

Он осязаем до крови, -

До потрясающего горя,

До потрясающей любви.

Он вот - в надломленной травинке -

На солнцем тронутой стерне...

 

Он в каждой маленькой живинке,

Что на глаза попалась мне...

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: