Конкурсы
«Arka-Fest» Барселона
«Arka-Fest» Барселона

Стихи

ЦИКЛОН


Отроги туч громоздятся с размахом,
достойным картины Рериха.
Уже с утра небосвод распахан
движеньем тяжкого лемеха.
Составом, рвущимся под уклон,
бригадой в панике брошенным,
идет циклон и гудит циклон,
неистовый и непрошеный.

Мильоны тонн воды волоча,
простершись над континентом,
с землей сшивает свои обруча
змеящимся позументом.
Дойдя до нас через всю Европу,
он сделался лишь сильнее,
и глаз циклона, как глаз циклопа,
угрюмым огнем синеет.

Теперь из каждой облачной кручи,
белёсой, свинцовой, сивой,
он ливни выдавливает могучей
слепой центробежной силой.
И этой силой и пьян, и весел,
он так рычит поминутно,
что воды рек за пределы русел
стремятся потоком мутным.


Спешит, охальник, шумит, вражина,
творит по пути распутицу,
влеком косматой тугой пружиной,
как мельничный жёрнов, крутится.
И в третий день, растеряв понемногу
хозяйство свое лоскутное,
уходит рассерженным осьминогом,
чернильным пятном окутанный.

Еще грозит из последних сил...
Да был ли он или не был?
Скользит, кренясь на своей оси
к покатому краю неба.
А там, в степях, далеко позади, —
исчезнет. Куда и денется...
И выпьют степи его дожди,
как пьет из рожка младенец.

И млечный пар пойдёт от земли,
и скоро просохнут, верно,
и астраханские ковыли,
и огороды Оверни,
и солнце в росах зажжет пожар,
и воздух станет высоким,
и коршун повиснет, слегка дрожа
в его восходящем токе.

 

ПРЕДСТОЯНИЕ

 

Как не призадуматься о слоге лаконичном.

Сила краткой фразы умножается стократ,

если с нею на устах умирает личность –

Леонардо и Рабле, Гёте и Сократ.

 

Вот, цикутой вскорости от тела исцелённый

(к мудрости Сократов демократия глуха),

вымолвил единственный на сотню миллионов:

«Не забудь Асклепию в жертву петуха».

 

Если ты, бывало, и мечтал о божьем даре,

тут уж, как придётся, а со смертью не балуй,

а впрочем…

«Я готова, мальчики!» – сказала Мата Хари,

подарив шеренге воздушный поцелуй.

 

А когда Вольтеру облегчить пытались бремя,

призывали дьявола в душе не сберегать –

бросил ядовито, что теперь не то, мол, время,

чтобы наживать себе нового врага.

 

Может быть, конец пути и впрямь дела венчает.

«Пульс пропал» – отметил Грин*, как следует врачу.

И Антуанетта: «О, простите, я случайно…» –

наступив неловко на ногу палачу.         

 

Вспоминается порой о них, уже не прежних.

Там никак не передёрнешь, будь ты трижды плут.

Эдвад Григ сказал: «Ну что же, если неизбежно…»

а философ Кант сказал:     «Das  ist  gut».

                                                                                                            

* Джозеф Грин, знаменитый хирург

 

КАК У ПТАШКИ, КРЫЛЬЯ.

 

…Когда хотелось чувство оттенить

на фоне увлечения, на лоне

любви – бывало, руку протяни –

и пара строф затеплится в ладони.

 

Но что-то я давненько не пишу…

Потенция – потенцией, а всё же

кинетика желательна на ложе

поэзии. Любому шалашу,

укрывшему меня с моей милашкой,

я был бы рад… И будет ночь нежна,

когда одна она тебе нужна –

да кофе чашка.

 

Годятся также пустошь или лес,

но только чтобы ни единой рожи,

готовой неприятно потревожить

в интимном сочетании словес

двоих, соединившихся под знаком

свободной страсти. Как закон, двояка,

любовь – законов всех она сильней.

Любимец музы, не зевай!   Однако,

удобства ради не женись на ней

«законным» браком.

 

Не то – кранты, финита – и абзац

не протащить в анапеста фильеру,

и знай – греби,  обслуживай галеру…

Тогда стихов янтарная сабза

из лакомства – дежурным станет блюдом,

и твой кураж окажется под спудом,

и будут стекловатой облака,

а серебро степного родника –

простой полудой.

 

Оберегай свободу! Принцип сей

тебе полезен вовсе не для блуда.

Ослабнешь под напором пересудов,

во имя замирения гусей –

и будь ты хоть подкован, хоть обут –

придётся ту, которая двояка,

переть с досадой племенного яка

на собственном горбу.

 

А так… Луна сегодня в Скорпионе,

и сумрак тихий к улицам прильнул,

и внутренний посыл ещё не понят,

но рядом – лист бумаги… Ну же, ну!..

И я невольно руку протяну:

урочный час… и никого в гостиной…

и где-то счастлив скорпион пустынный,

облапивший луну.

 

ПЕЙЗАЖ С ЛОВУШКОЙ ДЛЯ ПТИЦ

 

Каменные печки-дома, вязов и кустарника вязь.

Стоя на вершине холма, более, чем сам, становясь –

вслушайся, вдышись. Торопись бремени  подставить плечо.

Брейгеля-мужицкого кисть. Старого Брабанта клочок.

Верный, как испанский клинок ­– лодку и купальню, мостки

выписал его колонок, врезал в сердцевину реки.

Всякое зерно сберегал. За четыре века до нас

видишь, как лежит в берегах

твёрдый и туманный Маас.

 

Вётлы и прибрежный рогоз – в свежей и пушистой воде.

Утро. Наступивший мороз веет от лесистых Арденн. 

Снежная сырая постель, жёлтая небес полоса

светятся в голландском холсте, прочном, как времён паруса.

Снег не проминая ступнёй, спелые угодья зимы

трогаешь… и копишь её мельницы, низины, холмы,

птичий задремавший полёт, всякую лозину  и тварь.

Море отражённое шлёт

призрачный прозрачный янтарь.

 

Чёрные фигурки сельчан – древними букашками в нём…

Клювы суетливо стучат. Кормится лукавым зерном

то, что ест и гёз, и монах. Сытная дичина, дрозды

под приглядом буковых плах споро набивает зобы.

Птицелов, кормящий с руки, каждому сторицей воздаст.

Те, что на равнине реки, так равновелики дроздам.

Тут вязанки он поджигал. Тут коптил и пёк про запас.

Тут в огне его очага

прахом разметался Клаас.

 

Время обретая, как дар, глядя на седые места,

думаешь ли, где и когда?.. Там, куда глазам не достать –

видишь ли соборов кайму? Стрельчатые их чудеса

зыбятся в морозном дыму, мстится, что растут к небесам.

Радуется жизни душа. Пепел укрывает туман.

Сладостно и горько дышать,

стоя на вершине холма.

 

*  *  *

 

Игуана лежит, обдаваемая океаном.

Под гнездовьями птиц, не оставивших в скалах пустот,

на уступе горы, утонувшем подножье вулкана,

на краю ойкумены из дикого туфа растёт.

 

Игуана лежит. Зародясь у Барьерного рифа,

разбивается вал, принося на крутых раменах

золотисто-багровое.  Громоподобным редифом

мировой океан называет свои имена.

 

Игуана лежит на камнях. Орхидея заката

разгорается ярче и яростней. Вечность назад,

и сегодня, и, может быть, завтра – из брызг розоватых

на пылающий мир щелевидные смотрят глаза.

 

Далеко континенты. Природы цари и питомцы

заняты лишь собой, и посевом драконьих зубов

прорастает история… Но от громадного солнца

изливается встречная сила, тепло и любовь.

 

И пока этот остров лежит на груди океана,

а до гибели прежнего мира не так далеко –

артефактом планеты, чудесным и подлинно странным,

неизменным тотемом лежит допотопный дракон.

 

Новости
все

67907400_479987289494400_2838981964000657408_n

https://poezia.us/forum-2019/…

Участники форума

  • Михаил Cинельников Поэт (Москва, Россия)
  • Владимир Гандельсман Поэт (Нью-Йорк, США)
  • Сергей Гандлевский Поэт (Москва, Россия)
  • Михаил Рахунов Поэт, переводчик (Чикаго, США)
  • Борис Марковский Поэт, журналист (Бремен, Германия)
  • Сергей Лазо Поэт (Тернополь, Украина)
  • Котэ Думбадзе Поэт, философ (Грузия)
  • Елена Малишевская Поэт (Киев, Украина)
  • Леся Тышковская Поэт, бард, литературовед (Париж, Франция)
  • Татьяна Ивлева Поэт (Эссен, Германия)
  • Ангелина Яр Поэт, прозаик, журналист (Киев, Украина)
  • Дина Дронфорт Поэт (Франкфурт-на-Майне, Германия)
  • Елена Дараган-Сущова Поэт (Москва, Россия)
  • Борис Фабрикант Поэт, (Англия)
  • Анна Германова Поэт (Франкфурт-на-Майне, Германия)
  • Галина Комичева Поэт (Киев, Украина)
  • Ирина Мацкевич Поэт (Минск, Беларуссия)
  • Юрий Михайличенко Поэт, бард (Барселонав, Испания)
  • Саша Немировский Поэт (Сан-Франциско, США)
  • Олег Никоф Поэт, издатель (Киев, Украина)
  • Виктор Шендрик Поэт, (Бахмут, Украина)
02.08.19
Телефон: