«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ

Стихи

.***

Я знаю музыку слепой - с младенческой повадкой,

и пар над чашками - точь в точь - тюлень, крутящий мяч.

Я помню чудную печаль не книгой, а тетрадкой,

и черти знает что еще я помню, плачь не плачь.

 

Я помню как в большом окне две веточки боролись,

пока здесь не было меня, я не родился весь.

А музыка - всего лишь плач, а ниже нотой - голос,

Как снега мокрого в ночи значительная взвесь.

 

 

Фуэте и томление уха,

Этот ваш поэтичный балет.

У поэта засонь и засуха.

Лучше пишет стихи непоэт.

У него получается четче,

он вычерчивает облака,

он фонемами вертит как хочет,

он спускает собак с языка.

Только этот всегда озабочен: недостаточно вечна строка.

Дело жизни. Пойми чудака.

Можно легче сказать и короче.

 

Простое письмо Лизе во Франкфурт, без тени эстетства.

 

Я знаю:на любом из греческих островов так танцуют, восклицая: "Айя-Лизайя, Айя-Лизайя!". На любом из греческих островов, отстоящих от нас на две тысячи лет.

 

Айя-лизайя, привет!

Белое солнце играет: " Айя-Лизайя!" Черное солнце смиряется: "Айя-Лизайя!".

Но потом, чайка истошно вопит, добычу отпуская: " Айя-Лизайя!".

И торфянники крайнего севера дымятся, себя превозмогая: "Айя-Лизайя!".

И вулкан Эйяфлатлоекудль курится над небом древнего острова, острова не замечая: "Айя-Лизайя!".

II

Но времени нет, милая Айя-Лизайя.Вулканы в окне, милая Анна-Лизайя.

Я бы прожил в риме и в вавилоне, ниневии, тире, сидоне. Лет десять пока они не обрушились, Айя-Лизайя.

А потом бы смеялся в лесах, хохотал в дремучих лесах, плакал по риму в паучьих лесах, лет двести не умирая, Айя-Лизайя.

С нами четыре тысячи лет происходит так.

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: