«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ

Стихи

*   *   *

По сути, нам надо не так уж и много:

Надежда, маяк и над пропастью мост.

В прокуренном пульсе вагонных колёс

Я принял крещение Вечной дорогой.

 

Что в этой дороге? – усталые лица,

Огней привокзальных немой серпантин,

На станциях – встречи, и – снова один

От города к городу. Снова страница

В блокноте растрёпанном примет строку

О тряском вагоне, о том, что не спится,

О том, что бессмысленность жизни ложится

Часок прикорнуть на помятом боку.

 

А время не ждёт, переброшены сходни;

Быть может, и мне скоро скажут: «Пора!»

Минуты сгущёнкой текут во вчера,

А мы из вчера переходим в сегодня.

 

И смысла в том мало – гадать, сколько звёзд

В отрезке, подаренном Вечной дорогой;

 

По сути, нам надо не так уж и много:

Надежда,

              маяк

                    и над пропастью – мост!

 

(1998)

*   *   *

Фото, предпоследняя страница...

 

После будет помниться, пожалуй:

Колокольный воздух над столицей

Ныне независимой державы;

 

Август, опустившись на колени,

Благовест осенних снов пророчит;

Дом, свеча; на стенах гранью тени

Проступает резкий профиль ночи;

 

Души, струны, пальцы; быль и небыль;

Бильбо Бэггинс, Арагорн, Шимода,

И в надзвёздных далях режет небо

Чайка мудрой радостью полёта;

 

Сны, которым суждено не сбыться;

Утро, двое; поздно. Ах, как поздно!

Фото, предпоследняя страница.

Плащ, перрон, дорога. Ночь на осень.

 

(1999)

*   *   *

 

Ночь, работа, кофе, сигареты.

С улицы апрель в окно скребётся.

Ты ещё не здесь, ты бродишь где-то,

Но на дне небесного колодца

Золотисто-тёплыми лучами

Две звезды уже сплетают судьбы.

«Встреча» – это значит «не случайно»,

Даже если люди – просто люди;

 

Даже если те, кто половинка,

Были половинками иного;

Даже если время – как пластинка:

До царапины – щелчок – и снова –

 

Ночь. Работа. Кофе. Сигареты.

 

...Скоро лето. Слышишь?! – скоро лето!..

 

(2000)

*   *   *

Пусть жизни колодец все глубже и у́же,

 

И пусть не сбылось, что обещано было, –

Но ветер, взлохматив свинцовые лужи,

Качает кораблик серебрянокрылый.

 

          И парус бумажный в чернильной позёмке

          Свинцовой заплаткой вечернего неба

          Уходит, свободный и трепетно-ломкий,

          Туда, где я буду. Туда, где я не был.

 

                    Где рыжеволосая осень-подросток

                    Смеётся, от счастья глаза закрывая,

                    Где листьями под ноги стелются звёзды.

                    Туда, где я буду. Я верю, я знаю.

 

А город – оглохший, ослепший спросонья –

Табачно-бензиновым ладаном дышит.

Но в пяльцах невидимых шёлк межсезонья

Размечен и гладью серебряной вышит.

 

          Анафема – гениям. Гимн – недоумку.

          Устав от вопросов, ответов и споров,

          Вселенная, вжавшись в сердечную сумку,

          Толкается в рёбра дорог и заборов.

 

                    ... Полтысячи лун в ожидании чуда.

                    Кутья с лёгким привкусом дыма и мёда.

                    Я не был, но верю и знаю: я буду.

                    Кораблик. Причал. Возвращение. Coda.

 

(2008)

 

 

 

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: