Конкурсы
«Arka-Fest» Барселона
«Arka-Fest» Барселона
Открытый конкурс научно-фантастических рассказов на тему «Космос и человек: изучение, освоение, выжи
Открытый конкурс научно-фантастических рассказов на тему «Космос и человек: изучение, освоение, выжи

Стихи

                              Регулировщик света

 

    *   *   *

Время меняет адрес,

                           среда переходит в четверг.

Мир, май, июнь - потеряны календарём.

Визитки прошлых героев

                           под ветром – то вниз, то вверх.

Вниз, без виз, где время кричит: «Старьё берём!»

 

Кажется – всё внезапно,

                             но время смеется в ответ.

Память ищет на свалке своё барахло.

Время меняет адрес,

                              но нет его, нет его, нет…

И поле вчерашних снов быльём поросло.

 

    *   *   *

Дым воспоминаний разъедает глаза.

Память о доме, как воздух, закачана в душу.

Дом пионеров. Салют! Кто против? Кто за?

- Ты ведь не струсишь поднять свою руку? – Не струшу.

 

Трусить – не трусить… Любишь вишневый компот?

Помнишь рубиновый цвет и обманчивость вкуса?

Память с трудом отдаёт. Но, зато как поёт...

Дым превращая в дыханье. А минусы – в плюсы…

 

  *  *   *

Вдоль шерсти, против шерсти – как в гору и с горы,

И, кажется, удача поёт, как Пугачева.

А память – это песня про школьные дворы,

Где если скажешь слово, оно важней второго.

 

Там тени фотовспышек – как мушки в янтаре,

И мы с тобой там, помнишь, - планируем вернуться.

Вдоль шерсти, против шерсти… Пока что мы в игре,

Как сморщенные яблочки  на разбитом блюдце.

 

    *   *   *

У первых холодов – нестрашный вид –

В зелёных листьях притаилось лето.

И ощущенье осени парит,

Как голубь мира над  планетой.

 

А синева раскрытого зрачка

Подобна синеве небесной.

И даже грусть пока ещё легка,

Как будто пёрышко над бездной.

 

  *   *   *

В своих безбожных небесах

«Шестидесятники», устав от волейбола,

Поют Булата, слушают «Спидолу»,

Читают. Женя, Роберт и Андрей…

Но небеса — темней, темней, темней.

И мрак предательством пропах.

 

Внизу всё тот же неуют.

Чапаевцы, как тени в пыльных шлемах,

Плывут куда-то с капитаном Немо,

И с косами — не ангелы стоят,

И не понять — кто прав, кто виноват,

И что там у костра поют.

 

Ломают памятники в дым,

И те, кто в небесах, понять не могут,

Зачем, куда, в какую путь-дорогу

Собрались те, кто, перепутав след,

Осваивают тот и этот свет,

Где страшно мёртвым и живым.

 

      *   *   *

«Натюрлих», Савва Игнатьевич,

                   «Розамунда» плачет, смеясь.

Маргарита Павловна, увы...

Меж количеством и качеством

                    Нарушена временно связь.

Куда ни глянешь – «рука Москвы»...

 

Савва Игнатьевич, «фюнф минут»!

                    Мы идём из войны в войну.

«Не для радости жить нам». Ну, что ж...

Горько там, и не сладко нам тут –

                    На пути из страны в страну.

Только ты, друг, как прежде, хорош.

 

 Даже когда «с утра – за дрель».

                     А помнишь - перитонит...

Снова средства нелепы, как цель.

                     Савва, это душа болит

 

 *   *   *

В той старой квартире, где лица сменились на лики,

Невидим и даже неслышим, гуляет мой смех,

И с ним разговоров забытых витают обрывки,

И быль сновидений, в которых тот смех не для всех.

 

И я там незримо гуляю по памяти детства,

Для нынешних я незаметен, как воздух в окне,

Забытый, но, всё ж, различимый для цели, как средство.

Я вновь возвращаюсь. И ты оживаешь во мне.

 

  *  *  *

Окно планшета – это жизнь взаймы,

В которой я – регулировщик света.

Не только, впрочем, света, но и тьмы,

Всего, что есть, и, к сожаленью, нету.

 

Я – свой-чужой в потоке новостей,

Где только взгляд от правды до обмана.

И только фотографии детей

Сигналят честно – выключать свет рано.

 

    *   *   *

Завтрашний воздух – в отсеках  стальных  облаков,

Завтрашний мир - как дыханье воздушной эскадры.

Завтра узнаем, возможно, расскажет Песков,

Что там за тайны в небесном прогнозе  на завтра.

 

Завтрашний воздух – дышать им не передышать.

Даже когда от прогнозов бессовестных плохо.

В завтрашнем небе парит, как всегда, хороша

Сладкая вата еще непочатого вдоха.

 

   *   *   *

Условно делимы на «право» и «лево».

Как славно незримы «король, королева,

Сапожник, портной»…

Это со мною и с целой страной,

 

Где всех поделили почти безусловно

На «любишь — не любишь», на «ровно — не ровно»,

А будто вчера -

Жизни беспечной была, как сестра,

 

Страна, где  так быстро привыкли к плохому,

Где «эныки-беныки» вышли из дому,

А следом свинец,

Хочешь — не хочешь, но сказке — конец.

 

   * * *

Как будто карандаши,

Рассыпались дни и недели.

Поспали, попили, поели...

Но сердце спешит. Спешит.

 

И как мне их всех собрать,

Друзей, что рассыпались тоже

Средь старых и новых бомбёжек,

Хотя бы в свою тетрадь,

 

Собрать карандашный цвет,

Он звался когда-то «Мистецтво»,

Раскрасить дорогу, как детство,

Как счастья былого след.

 

 

  *   *   *

Небо Аустерлица

                       проглядывает сквозь синеву.

Оно прямо здесь, надо мною,

                                       и я его вижу.

Что происходит?

                      Сгущается мрак не во сне, наяву.

И гром канонады внезапно,

                                     бессовестно ближе.

Князя Андрея зрачки отразились

                      в чужих небесах.

И вечность читает на русском,

                                    не чувствуя боли.

Там, в облаках, леденеет

                      Ещё не прочитанный страх,

Который остался забытою книжкою в школе.

 

  *   *   *

Как у ящиков – двойное дно,

Так и люди – «нашим-вашим».

Говорят – и слышится «вино»,

А на деле – «простокваша»

 

Слушать и не слышать нелегко.

Привыкаю постепенно.

Вижу, хоть смотрю на молоко –

Убегающую пену.

 

    *   *   *

Летучий дым болгарских сигарет –

Забытый символ дружбы и прогресса.

«Родопи», «Шипка», «Интер», «Стюардесса» -

Не в небесах клубится лёгкий след,

 

А в памяти, где тень яснее света,

Где хорошо быть просто молодым,

С беспечностью вдыхая горький дым

Отечества, как дым от сигареты…

 

*    *    *

Яблоки-дички летят, летят…

Падают на траву.

Жизнь – это тоже фруктовый сад.

В мечтах или наяву

 

Кто-то цветёт и даёт плоды

Даже в засушливый год…

Яблоня-дичка не ждёт воды –

Просто растёт, растёт.

 

 

 

 

 

Телефон: