«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ
Главная \ Поэзия \ Сергей Шоня (Украина)

Сергей Шоня (Украина)

2013

 

"Мир начинает забывать, что такое духоприкладство...

Неужели нечего противопоставить?..

Идеалы, ценности, идеи - неужели всё стало пресным,

или - светит из прошлого, подобно далеким звездам?.."

 

ПСИХОНАВЬ

 

Вступительное слово. Это было написано неизвестным чернокнижником (есть и такие в поэзии) в конце прошедшего столетия. Невзирая на сомнительность текстов, предлагаю их читательскому вниманию.

 

*   *   *

В весенней радости швырнул в окно я «душу»,

разбившись об асфальт гуляющих влюбленных

пустой бутылкой, выпитой до суши

в кругу случайных встреч и лиц знакомых.

В окно взглянула ночь – и почернела,

глазами фонарей смотрела слепо,

в вечерней горечи пустил я тело

на перекресток с миром не отпетых.

Там снизу смерть кружила с мотыльками,

смеясь над жизнью, бесконечно малой,

а над заброшенными облаками

лежала бездна пылью неубранной.

Под стук надменный, забивая гвозди,

пел гробовщик о нежности любовной;

я слышал маятник, и было поздно

остановить ужасный ход спокойный.

Река отчаянного сожаленья

текла песками времени отсчета…

Тут я очнулся: утро, стены,

икота.

 

*   *   *

Миссионер и черепаха

поникшей парою сидели,

в тени кустарников укрывшись

от солнца и от всего мира,

где скован был немой болезнью,

что, убегая на край света,

ее завез под черной рясой

в страну безмолвной черепахи.

Глаза уставились на небо,

где облаками вольно плыли

миссионеры, черепахи,

и на мгновенье показалось –

они, друг друга взяв за руки,

счастливой парою летели,

в объятьях, неразлучны ветром,

освящены извечно Солнцем…

Оно давно садилось в землю,

когда лежать на ней остался

один, уже не сомневаясь

в речах к молчащей черепахе.

 

*   *   *

Вечер в совокуплении с ночью рождает дрем.

Сладостное зеванье. Кусок выпадает из рук.

Стук. Это сосед по изгнанью

принес найденный в поле хрустальный звук,

утерянный тайной.

Смех. Это где-то вдали

нас ищут враги, сойдясь в легион.

Шаги. Уморенный гонец отдает поклон,

и падает навзничь. Знаешь,

я раньше не думал, что ты

можешь вылепить из пустоты

дивный сон, где под маской вечерней

размытый, застыл лик Вселенной.

 

*   *   *

Над

головой узор,

мириады звезд,

миллиарды лет.

 

Ночь

столь счастливый сон,

позабудь про всё,

ждет тебя твой дом.

 

Дай

свет ему и честь,

радостную весть,

всё, что можешь ты.

 

Пусть

будет тишина,

горечь не нужна,

пусть живут мечты.

 

ЭСТЕТИКА НИМФ

 

*   *   *

 

Еще немного, и наступит ночь.

Блажен,

но буду завидовать, жалок,

когда в молитве циркового пения

растворится время,

отпустится одиночество,

когда свечи – огоньки зажигалок –

зажгутся,

когда купол цирка свернется,

чтобы уехать прочь.

 

Ночь,

и ничего, что одиноко дико,

холодно,

а ты все гуляешь, не спишь,

только на улицах тихо.

Это ветер проповедует

евангелие афиш.

 

*   *   *

 

Заблудившиеся во взрослом дети

пропадают вечерами на шумных улицах.

Их голоса – голоса дорог,

и фейерверков звезды – это смеется тот,

кем было вверено бродячим циркам

стать хранителями таинства времени.

 

*   *   *

 

Я могу поделиться тайной,

как прощаются одинокие,

вместе с ней ты узнаешь мир

без смерти, без времени,

когда сны станут истиной.

 

*   *   *

 

Заканчиваются праздники,

и все факиры и лошади

остаются в ладони.

Дети ложатся спать,

складывается картонный город.

 

*   *   *

 

Ты грустишь.

В тишине

напевает пастух Париж,

и звезды падают с неба

на мост Мирабо.

 

*   *   *

 

Август,

песок сквозь пальцы Будды,

прощай, Вудсток!

Руины сентября.

За касанием

времени

зеркала

распускается

ветка

сирени.

 

*   *   *

 

Вечер,

закат катится к черту на кулички.

Вездесущий отшельник неба

спускается ниже.

Калитка, тропинка, ветхий мост,

и бесцельно

паломничество к ручью.

 

*   *   *

 

Нечему больше поклоняться,

свободным от себя в небе парить.

А ты в кружевах лепестков,

как дитя, невинная, смеешься,

и так улетает лето, знаешь,

тебе это очень идет.

Забавою будет праздник равноденствия,

единственный миг только помнить.

Так тысячи лет шли к нему за советом,

и только у дерева листья легли на землю.

 

*   *   *

 

Ранние мгновенья осени,

ночной пилигрим уходит все позже.

Сказка о доме,

в ней ты с распущенными волосами.

Ночь, чтобы видеть сны,

день – чтобы радоваться!

 

*   *   *

 

На пороге осени цветы новых времен.

День в летописи лет по-своему несбыточен,

он просто замер.

Что слышали травы, что помнят деревья…

Теряется след за нами.

 

 

baby youth nihil baby

 

Сумасшедшие столпотворения,

балаганы, очереди последовали за

уличным закатом, пыльным бродягой.

…я только сорвал цветы Вечности

на могиле разума, и прямиком к Тебе…

 

Жаль,

и Ты затерялась в безумном параде времен.

Пусть же будут его тайнами:

 

«XX: Ветхий Завет психонавтики»,

 

«XXI: остается лишь Небо»,

 

«Мало кто видел, что на другом берегу,

и никто оттуда не возвращался»,

 

«Ни потерянного, ни несбыточного»…

 

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: