«Русский Гофман»
раздел ФЕСТИВАЛИ
Главная \ Поэзия \ Любовь Артюгина (Германия)

Любовь Артюгина (Германия)

70628889_130318244983126_1590519191067164672_n

Родилась в 1971 году в Ленинграде, музыкант.
Псевдонимы: Александр Верес, 
 Вирель Андел.
Публиковалась в журналах, газетах и сборниках, в том числе: литературный журнал «Викинг – литературный Новгород», «Невский альманах», альманах «Откровение» (Ивановский отдел СПР), сборники под редакцией В. Ф. Чернова «Здравствуй, муза» и «Свет зари», а также сборники издательства «Нордост» (Санкт-Петербург) «И звезда с звездою говорит» и «Русь, взмахни крылами», «Антология русскоязычных поэтов – 2000» (Мюнхен), альманах «Третий этаж» (Берлин, 2018), «Берега.Берлин» (2019), «Крещатик» (2020).
Финалистка Международного конкурса им. И. Н. Григорьева (Санкт-Петербург) 2014 года.
Место проживания: Германия, Мендиг (с 2012 года).

 

*  *  *

Нам сделали прививку временем –

Мы пережили и пошли

На Божий свет из Божьей темени,

В плащах из неба и земли.

 

Мы шли над всем, мерцали факелы,

И ветер, моросью клубясь,

Гудел в лицо трубой архангела

И вслед бросал густую грязь.

 

Молчали все, никто не спрашивал.

Кончались суша и вода,

И падал снег дыханья нашего

На золотые города.

 

Зажглись костры за перелесками,

А снег кружился добела,

Сплетаясь огненными всплесками

Вокруг Господнего чела.

 

 

*  *  *

В темноте напилась из реки

Остывающей волчьей крови.

Расскажи обо мне, Изергиль,

Часовым на небесной кровле:

 

Кожей, шерстью, пером густым

Не пришлась ко дворам и стаям.

Огляделась – дворы пусты,

И в степи лунный дым истаял.

 

Лес поёт перекрестье зим,

Проглотив голубые искры.

Я встаю на слова свои,

Кровоток затыкаю быстрый.

 

Расскажи обо мне ветрам,

Выдыхая закат и море,

В глубине земляного рта

Чуть шумящее на повторе.

 

 

*  *  *

Ты говоришь мне: надо пить вино,

Смотреть на тыкву, где мерцает пламя –

Осенний бог придёт, когда оно

Согреет нас последними волнами.

 

Ты говоришь мне: это хорошо,

Что есть свеча, тепло, оса на тыкве,

И достославный глиняный горшок

Из памятных родительских реликвий.

 

Осенний бог не любит ворчунов –

Он сам такой: улыбчивый и скромный,

Он ест орех и тоже пьёт вино

Среди своих качающихся комнат,

 

Где в тыквах обживаются огни,

И свет в слезе похож на глаз стрекозий,

Поскольку жизнь у всех немножко осень.

Он входит: тсс, ни звука – не вспугни ...

 

 

*  *  *
Спадает гул волны осенней.
Светлы её колокола.
Они полны прикосновений
Благословенного тепла.

Взлетает клён до самой крыши,
Преображаясь на лету
В дрожащий свет, и светом дышит
Другой, набравший высоту.

И я машу, машу руками,
Надвинув небо на виски –
К моей ноге привязан камень
Любви, разлуки, и тоски:

Быть может, есть на свете чудо,
И над всеобщей маятой
Моя прекрасная простуда
Зажжёт светильник золотой.

 

 

*  *  *

Облетает листва беспредельная.

И дрожит в очарованной мгле:

– Этелелиа, эн этелелиа,

Не осталось тепла на земле.

 

И плывут огоньки вереницами –

Над листвою плывут, над водой,

Расплескав над прекрасными лицами

Мироздания рог золотой.

 

Не зови – так уходят в бессмертие,

Оглашая туманную даль:

За столетием держит столетие

Отражённых огней вертикаль.

 

Промелькнёт и исчезнет за окнами,

Покачнув карандаш на столе,

Неизменное и одинокое:

– Этелелиа, эн этеле ... ...

 

 

*  *  *

Мой человек идёт под снегом.

Ворот поднят, белы ресницы.

Свет синицы щекочет небо,

Просит к ней по снегам спуститься.

 

Путь неближний, глаза закрыты.

Мой человек по-другому зрячий.

Дикий мёд, пожевать акриды,

Мять песок, босиком, горячий.

 

Снег идёт, а в пустыне ветер.

Шерсть верблюжья, горят лохмотья.

Так нежны при синичьем свете,

Тени сквозь тишину проходят,

 

Где молчат, предваряя речи,

Снег и время, песок и пламя.

Мой человек идёт навстречу

Ветру с белыми куполами.

 

 

*  *  *

 

Мы выдохнули снег в лицо зиме.

Мы выдохлись.

                              И где-то за оградой

Лиловый колокольчик прозвенел

Из глубины затерянного сада.

 

Куда наш путь? – на все четыре мглы

Сенат зимы накладывает вето.

...И снова звук на кончике иглы

Отчаянно качается от ветра.

 

Но в нём, лиловом, столько сплетено,

И так дрожит растерянное веко,

Что в сумерках неспящее окно

Покажется важнее человека.

 

 

*  *  *
От случайного слова
как тебя упасти?
Серебра наносного
наскрести на кости,

и прогорклую воду
пить обветренным ртом
за тебя, за свободу
в далеке золотом.

Не войти и не выйти –
не стреляйте в народ
сквозь железные нити
караульных ворот!

Мы без ножниц играли –
бу-це-фа, аль... ман... джуз! –
и в бумагу, и в камень,
и в Советский Союз.

 

 

*  *  *

Уплывает серебряный берег.

Вдалеке перезвоны слышны

И в церквах опалённых империй

Замирающий гул вышины.

 

Будешь веткой качаться всю зиму,

Вспоминать очарованный дым,

Где над крышами старец Зосима

Проходил по волнам золотым;

 

И смотреть на людей близоруко,

Как метель пролетает сквозь них,

Помутнев от неясного звука,

Из которого сумрак возник.

 

(2020)

Новости
все

79389376_2845903445422739_6387343386856128512_o

25 января с 17.00 до 20.00 часов

Арт-Кафе Букiторiя Ул. Николая Лысенко,1, Киев

Вход свободный.

Презентация книги Тариэла Цхварадзе (Tariel Tskhvaradze) "До и после". События, описанные в этой книге – путь реального человека из криминала в большую поэзию. Почти мгновенное, непостижимое превращение героя из криминального авторитета в популярного поэта не имеет прецедентов в современной литературе.
Как будто Всевышний переключил тумблер в голове. Иначе, как Божьим промыслом, такое не назовёшь...
Повествование охватывает период с 1957-го года по сегодняшний день. Много места уделено 90-м годам. Оно насыщено сценами криминального характера, элементами лагерного и тюремного быта и основано на реальных событиях. Автор не понаслышке знаком с этой жизнью, поэтому повесть максимально правдива. В ней есть и любовь,
и юмор, и страдания и все революционные процессы периода «Перестройки».

Вот что говорит после прочтения книги Андрей Макаревич: «Мы познакомились с Тариэлом на фестивале поэзии в Киеве, и все эти годы я знал его как хорошего, зрелого поэта. Я и не предполагал за его плечами такого рода жизненный опыт, и эта книга стала для меня откровением. Она написана простым, „нехудожественным“ языком, а оторваться от нее невозможно. Удивительная история, удивительная судьба!».

10.01.20
Телефон: