Конкурсы
«Arka-Fest» Барселона
«Arka-Fest» Барселона
Открытый конкурс научно-фантастических рассказов на тему «Космос и человек: изучение, освоение, выжи
Открытый конкурс научно-фантастических рассказов на тему «Космос и человек: изучение, освоение, выжи
Главная \ Поэзия \ Ирина Чуднова (Китай)

Ирина Чуднова (Китай)

03_09_2018_12

Автор стихов и короткой прозы, переводчик, фотограф, журналист-фрилансер, в настоящее время работает в китайском государственном издательстве Sinolingua. Родилась в Ростове-на-Дону, в 1974 году, детство провела в городе Ясный Оренбургской области. В 1993-м году после второго курса на геологическом факультете Ростовского государственного университета уехала в Китай, и там окончила Китайский геологический университет (Ухань) и аспирантуру, после защиты переехала в Пекин, где и живёт по настоящий день. 

Сочинять стихи начала в раннем детстве. Примерно с 2004-го пребывала в стихотворческом молчании, сочиняя время от времени короткую прозу и страноведческую публицистику (эссе, статьи, интервью), в 2016-м году вновь вернулась к поэтическому слову и переводам китайской лирики.

Принимала участие в организации фестиваля “Эмигрантская Лира” в Китае, 2017г. (Пекин—Харбин). Основатель международного литературного сообщества авторов, исследователей и переводчиков современной русской литературы, любителей русской словесности «Вторая Среда» (Китай).

Рассказы и статьи публиковались в книгах серии ФРАМ (Фрай+Амфора), в журналах «ТНЕ!», «Вокруг света», «Русская Азия», стихи в коллективных сборниках авторов и антологиях «Сила Символа», 2005, «Антология Зарубежной русской поэзии», 2019, «Фелисион», 2019, «Горячий Лёд», 2019, Almanach SPP Olsztyna, 2019, на польском языке, журналах «Родомысл», 2004-й,  «Эмигрантская лира», 2016, «Под небом единым», 2017, 2018, 2019, «Русская жизнь», 2018, «Зинзивер» 2019,  переводы с китайского в сборнике современной китайской поэзии «Азиатская Медь», 2007-й, хайку на английском в японской газете «Асахи», 2009. 

 

                                      ***

 

..зелёное или синее — выбирай, хочешь спичку тяни,

или монеткой сыграй, вынешь большее — меньшее

в дар бери. Что же застит глаза и мучит тебя изнутри?

 

Там, в вышине, в стоячей небесной волне,

в неземном вине вопль неразделённой нежности —

это звенит одна на всё небо цикада,

и губы её в крови, а сердце у райских врат:

белым крылом на закат, лазоревым на рассвет,

под правым крылом сонет, под левым Сократ.

 

Итак. Ты выбрал синее, мне ли тебя винить,

одевайся, пойдём хоронить вечернее солнце —

миг, и упало в траву, и теперь ты можешь присесть

и услышать свою синеву, заслушаться холодом и

тишиной до утра, чтоб увидеть, как светом морозным

живёт игра отблесков розовых и синевы, а потом

ты познаешь божественный трепет травы, осязаешь

тайное бытиё и вдохнёшь аромат зелёный её.

 

Вот тогда твоё сердце сорвётся цикадой звеня,

ты на полуслове проснёшься и вспомнишь меня.

 

1-3.12.2016 г.            г. Пекин, Байваньчжуан, 24 — Лунцзэ

 

..И ЛАСТОЧКА МУТИРУЕТ К СОВЕ

I.

..и ласточка мутирует к сове — чей глаз как жёлтая полоска

из-под двери, а ты лежишь на свежей простыне, тебе шесть лет:

ты мал, пуглив, безмерен и любопытен. Тени на стене рисуют

крыльев мах и посекундно меняются: ты замер беспробудно,

ты жмуришь страх, ты в доме и вовне. Ты — ветер, и колышешь

кроны ив, движением ресниц стреножишь время сторожкое,

лишь потому раним и чуток, что на долгий миг доверил сердечный

стук дверному косяку и замер ожиданьем скрипа несмазанных петель.

 

                                    Она безлика, но ощутима. Смерть. Она в дому.

 

Пространство упирается в глаза, рождая красный отсвет на сетчатке,

клонируются тени — отпечатки совиных крыльев. Майская гроза, и та,

не заглушит их чёткий след: полночный шорох, метроном печальный —

назад тому две ночи умер дед. Сосновый гроб стоит в угрюмой спальне —

потусторонней мебели предмет. Там сладковатый обморок сирени

тревожит надзеркальный креп и забивает ноздри. 

 

                                                                  Эхо тени и тени эха —

дед был глух и слеп, и молчалив, бездвижен, недвижим, лишь

вязкий сип, надсадный голос лёгких, подсказывал, что дед пока что жив.

Босая смерть облизывала стёкла на всех часах. Сырой рассвет

день ото дня худел. Замком гремел, как тощая сиделка,

когда входило утро. Стрелка на дедовых часах умаялась вконец,

замкнув собой дыхание и боль. Ловец разжал ладонь: и загнанная

белка легла ничком в сердечном колесе.

 

                                                     Теперь ты учишься не доверять росе:

сирень, гроза и все, и всё вокруг тебя подыгрывает смерти. Ещё минута

и — светает.

Там что-то шаркает.. застыть? кричать? ..вот-вот!!

 

Но это бабушка идёт. Дверь, наконец, скрипит.

 

И всё в тебе мгновенно засыпает.

II.

Ты ни за что губами не коснёшься уже чужого дедовского лба.

Но первым твой ком земли ударит в крышку гроба. Отступит смерть.

Сова и ты — вы оба сочтёте ласточек в промытой вышине

над кладбищем. Поверх чужих могил. И ты почувствуешь,

как дед тебя любил: сурово, сдержанно, необычайно —

что было сил — и в отходном бреду.

Так ложечка кружится в чашке чайной и увязает в сахарном меду.

 

Бабуля доживёт до взрослых лет. Твоих. Уйдёт внезапно.

На кладбище соседка и сосед поедут. Там ты осознаешь: дед

не был отпет, как следует. На ватных ногах домой вернёшься.

Молод. Сед. Глядеться в толщу лет — чужих, своих, непрожитых,

нестрашных, какие есть. На завтра съешь обед, тот что был сварен

бабушкой. Домашних харчей забудешь вскоре вкус и цвет.

 

До той поры, когда.. Сирень. Сосна. Снята на отпуск дача на берегу

реки. Луна и ласточки. Любовь. Полоска света прорежется из-под

дверной доски. Но детские секреты рассказывать не станешь милой.

С ней меж свежих простыней так славно, так легко молчать про это,

как отсчитать по списку кораблей свою судьбу.

Гроза. Начало лета. Стрекочут насекомые в траве,

цикады и кузнечики — поэты. 

 

..и ласточка мутирует к сове.

 

28-30.01.2018г.                             г. Пекин, Байваньчжуан — Лунцзэ

 

КРУГОВОРОТ

 

я научу тебя любить обэриу

возьми бутылочное стёклышко в траву —

оно тебе и циркуль, и треножник

теперь ложись к подножию травы

послушай, как вокруг свистит ковыль

как ластится к такыру подорожник

как строг к соседям сэр чертополох

как бесконечно выспренна сурепка

пусть чистотел испачкает твой слог

липучей кровью

 

ты

дышать

старайся редко

но глубоко

вот так

лежи

гляди в бутылочный осколок

на межи

и в небо

 

лежи, пока вокруг ворчит трава

и в теле ощущенье естества

лови на мареве степном взопревшей негой

дели часы на полдень, нечет, чёт

и встань, когда прохлада натечёт

под бархат пропылённой ветром кожи

сумеешь встать — вернёшься в города

а нет, пусть будет степь тобой

сыта —

чертополох, сурепка, подорожник.

 

16.05.2019г.                  г. Пекин, Лунцзэ

 

 

 

Телефон: