Главная \ Архив \ Надя Делаланд (Россия) \ Человек – тоже в каком-то смысле текст

Человек – тоже в каком-то смысле текст

htmlimage-18 htmlimage-19  

Человек – тоже в каком-то смысле текст. Надо только знать, как его прочитать

Лид: Оказывается, язык существует не только для того, чтобы общаться, писать на нем романы и стихи, но и затем, чтобы разгадывать таинственные преступления. Как? Да очень просто! Особенно, если ты Шерлок Холмс от филологии, и твой помощник – Доктор Уотсон от филологии (и совсем немного от ветеринарии), и сочинила вас Татьяна Шахматова – филолог, кандидат наук, университетский преподаватель и специалист по лингвистической экспертизе! Беседу ведет Надя Делаланд.

НД: Татьяна, спасибо, что согласились побеседовать! «Убийство онсайт» - это уже ваша третья книга о приключениях детектива Виктории и ее племянника Саши. Чем объединены романы, кроме героев и методики расследования?  

Мне кажется, романы объединены мыслью о том, что мы живём в точном соответствии с тем, как говорим. Слова часто не берут во внимание.  Это же не пистолет, не окровавленный нож, не удавка, а между тем большая часть агрессивных выпадов и настоящих преступлений в современном мире совершается именно словом. «Токсичный» – слово года в 2018 году. Токсичные отношения, токсичные люди, токсичные группы в соцсетях. О чём это? О словах, о текстах, о стратегиях и тактиках нашей речи. Текстовый след, который мы за собой оставляем, – самая яркая улика. Человек – тоже в каком-то смысле текст. Надо только знать, как его прочитать.

НД: Фамилия главной героини, филолога-детектива – Берсеньева. Это случайно не аллюзия на Анну Берсеневу – писателя и преподавателя литературного института?

Признаюсь честно, узнала об Анне Берсеневой, когда первый роман был издан, и кто-то из читателей задал мне такой же точно вопрос.

У моей героини фамилия татарская, говорящая о её корнях, она со Средней Волги, дочь поволжских народов, как она сама о себе говорит. Фамилия происходит от слова «берсень» – шиповник по-татарски. Или ещё один вариант перевода с татарского «бер син» – ты один. Поэтому она Берсеньева – с мягким знаком.

НД: Для Виктории Берсеньевой «цепляться к словам», как Вы замечаете в тексте романа, не образное выражение, а профессия. Виктория доказывает в своих исследованиях, что человек не может не проболтаться. Действительно ли наша речь так много говорит о нас специалисту?

К счастью или к сожалению, речь говорит очень много, прошу прощения за эту тавтологию. Я убеждена, что слова в большей степени зеркало души, нежели глаза.

В каком-то смысле мы все стихийные лингвисты, потому что отбираем свой круг в том числе по речи. Как выяснить общность интересов, склонности, какими чертами характера обладает человек? Послушать его. Для поступков нужны время, манёвры, а речь разворачивается здесь и сейчас. В экономике есть теория: если сложить доход своих пяти ближайших друзей и найти среднее арифметическое, то результат окажется очень близким к вашему собственному доходу. То же самое и в отношении нашего внутреннего духовного багажа, отражением которого является то, какими словами и речевыми тактиками человек пользуется. Прислушайтесь к своим лучшим друзьям, родственникам, скорее всего, вы говорите приблизительно так же. Если их речь в чём-то раздражает, то есть повод задуматься и прислушаться к себе.

Но это простейший, обывательский уровень анализа. Знаменитое сократовское: «заговори, чтобы я тебя увидел» ближе к этому стихийному, а не научному разбору. Если же за дело берётся лингвист, то он накопает такого, что, возможно, и сам-то объект исследования от себя скрывал. Как бы тщательно ваш собеседник ни следил за словами, есть масса признаков: объём словарного запаса, тип используемых лексических единиц (сленг, просторечье, спецлексика), грамматическая стройность речи, владение речевыми жанрами, подбор синонимов, типы стратегического речевого планирования, преобладающие речевые паттерны, способы поведения в конфликтной ситуации, тяготение к мужскому или женскому взгляду на мир и многое другое. Сейчас лингвистика активно кооперируется с психологией, социологией, науками, изучающими нейрофизиологию мозга, поэтому возможности увеличиваются стремительно.  

Для тех, кому стало не по себе: лингвисты всё-таки не телепаты, по одной-двум-трём фразам вряд ли нагадают всю вашу судьбу. Для точного анализа нужны большие объёмы текста и максимально подробные сведения о контексте. Но иногда и пара-тройка слово могут стать маркером. Например, если человек говорит, что он «пофиксил все баги», то с большой долей вероятности его профессия связана со сферой айти. А если кто-то для убедительности в конце предложения добавляет «уж», а для усиленной эмфазы «уж инде», то он из Татарстана. « – Ты была сегодня в университете? – Была уж (=конечно) / Была уж инде (=конечно, это очевидно любому)».

НД: Татьяна, а филологический детектив – это новый жанр или уже есть писатели, которые в нем работают? Если да – то кто они? Если нет, то как родился жанр и кому принадлежит идея такого названия – филологический детектив?

В литературе встречаются примеры лингвистического анализа текстов.  Например, метод дешифровки моноалфавитного шифра простой замены используют герои в «Золотом жуке» Эдгара Аллана По и в рассказе Артура Конан Дойля «Пляшущие человечки». Анализ тёмных или двусмысленных частей писем, записок – частый приём у Агаты Кристи. Например, в романе «Карты на стол» Эркюль Пуаро имеет в качестве отправной точки расследования записи игры в бридж, на основе которых он делает грамотный вопросник для участников, с целью выявления их скрытых намерений. В «Детях капитана Гранта» используются методы сравнительно-сопоставительной лингвистики (письмо из бутылки было написано на 3-х языках). В рассказе Чехова «Нищий» применяется приём речевого портретирования,  этот же приём встречаем в культовом советском сериале «Следствие ведут знатоки», когда следователю Знаменскому под видом бомжа попадает агент иностранной спецслужбы, а настораживает сыщика именно речевое несоответствие.

 Но сыщика-филолога, профессионального эксперта, который от начала и до конца раскрывает преступления, анализируя текст, подтекст, контекст (в том числе и экстралингвистический), соотнося свои методы с реальными методами и приёмами анализа, до сих пор не было.

Как появился филологический детектив? Он должен был появиться. Потому что информация – это главный инструмент влияния в 21 веке. Мы уже говорили о слове года «токсичный», это далеко не единичный пример. В последнее время появилось много слов и сочетаний, которые описывают нашу новую текстовую реальность: «информационная война», «информационная атака», «пятая власть», «деловая репутация», «кибератака», «киберпреступник», «социальная сеть», «инста-бизнес», «сложности межкультурной коммуникации», «вредная информация», «речевой имидж», «языковой образ», «языковая маска», «речевые манипуляции/провокации», «выстраивание коммуникативной стратегии». Мануэль Кастельс, известный социолог, изучающий влияние власти  массмедиа  на современное  общество, пишет о глобальных переменах в культуре и социальном поведении, называя одной из важнейших причин этих изменений наше присутствие в сети (“осетевление”).

Реальность словно удвоилась, и в этой второй реальности текста огромное число точек высокого напряжения. А раз есть напряжение, конфликт, будет и преступление, появится и специфический сыщик.

Это всё было мне понятно, но человек я крайне ленивый, поэтому ждала, что кто-нибудь напишет такой детектив, а я с удовольствием его почитаю. Но в итоге пришлось браться за дело самой. Конечно, мой собственный опыт в юридической лингвистике сыграл большую роль: это возможность работы с прекрасными адвокатами и юристами, наблюдение за людьми в ситуации, о которой тоже пишет Кастельс и которая также стала осознаваться с особой остротой именно в конце XX-начале XXI века: «со словами можно бороться словами, поскольку слова имеют значение».

Идея названия «филологический детектив» принадлежала моему редактору в издательстве ЭКСМО Анне Антоновой. Сначала серия называлась «детектив с филфака», но это было не совсем точно. Поэтому было решено дать серии более ёмкое название.

НД: Любите ли вы детективы? Какие?

Люблю. Сейчас больше читаю классиков Рекса Стаута, Жоржа Сименона, Агату Кристи, Мориса Леблана, Артура Конан Дойля.

А ещё сейчас огромное количество прекрасных современных детективных сериалов. «Во все тяжкие», «Мост», «Мыслить как преступник», «Солги мне», «Кости», «Настоящий детектив», недавно по совету подруги посмотрела наш сериал  «Обычная женщина» – честно говоря, начинала с предубеждением, но оказалось отличное кино.

НД: «Джетлаг», «Дерево вариаций», «Котопакси и языковые лакуны», «Транкилье», «Качаса и колада-морада» - некоторые названия глав третьего романа «Убийство онсайт». Почти в каждой главе есть какое-то новое слово или понятие, которое объясняется и потом хорошо запоминается. Преследуете ли вы тем самым образовательные цели? Современный читатель любит не только развлекаться, но и чему-то попутно учиться? Вообще – зачем пополнять свой словарный запас?

Да, можно сказать, в этом я вижу даже определённую жанровую сверхзадачу (в своё время я защитила диссертацию по жанрам массовой литературы, поэтому могу выражаться). Попробую объяснить просто. К настоящему моменту написано уже действительно много всего и жанры тоже использованы в самых причудливых сочетаниях. Как в своих лекциях о литературе говорит Дмитрий Быков: «русская действительность выжата как тряпка», писать не о чем, чуть ли не на Гоголе заканчиваются основные сюжеты русского XIX века.  Можно не соглашаться со столь категоричной формулировкой, но следует признать, что литература прирастает в основном темами, а не сюжетами и типами. Эпоха постмодернизама залакировала эту ситуацию понятием гипертекста, в котором всё с чем-то соотносится, всё что-то напоминает.

Студенты недавно меня провокационно и одновременно с ужасом в глазах спросили: «Татьяна Сергеевна, а в интернете пишут, что ваш первый роман «Унесённые блогосферой» – это фанфик к сериалу «Шерлок» с Бенедиктом Камбербетчем». Пришлось заверить, что нечего пугаться: в ситуации постмодерна, если смотреть с точки зрения типологии героев, то любой детектив, где есть пара детектив + помощник,  написанный после историй о Шерлоке Холмсе, – это так или иначе фанфик к историям Конан Дойля.  

Но мне любопытно посмотреть на ситуацию немного с другого ракурса. Всё интересное, как это часто бывает, происходит на стыке. Сейчас активно развивается такое направление в педагогике как эдьютейнмент (edutainmant: игровое обучение. От английских education (обучение) и entertainment (развлечение). Причём не только в детской педагогике, но даже активнее в обучении студентов и взрослых людей.

Мне кажется, что этот подход продуктивен не только для обучающей литературы, но и как полновесная стратегия в литературе художественной. Причём, это не что-то революционно новое. В советское время были книги Е. Озерецкой, М. Матье. Приведу в пример «Олимпийские игры»: каждый второй советский ребёнок читал про мальчика Лина, который идёт в палестру, а его старший брат – настоящий олимпионик. Поскольку взрослые сейчас хотят продолжать учиться, легко, играя, узнавать новое, то пришла пора писать так и для взрослых. Почему нет?

Ситуация, когда детектив – это верхушка айсберга, форма, в которую много чего уложено мне очень в этом смысле нравится. Твоя задача как автора – заинтересовать, увлечь развлечь, посмеяться, побалагурить, сложное объяснить просто. Под водой останется много разного, но топить «Титаник» всей массой филологического знания вовсе не обязательно.

Кстати, Виктор Пелевин, будучи художником крайне чутким к трендам, в своём последнем романе «Тайные виды на гору Фудзи» пользуется именно этой жанровой стратегией. Я не знаю, что мне больше понравилось в его романе: сюжет, мастерство рассказчика или та энциклопедия буддизма для людей, у которых нет собственного опыта в подобных духовных практиках.

Насколько лично мне удалось вырастить гибрид развлекательного чтения и нон-фикшн, оценивать, конечно, читателю, но я старалась.

НД: Кто ваш читатель? Кому адресован филологический детектив?

Большинство читающих меня – это женщины с высшим образованием, которым недостаточно только остросюжетного развлечения, а хочется ещё и задуматься над возможностями языка в современной ситуации. Почему lady fest? Думаю, причина в том, что женская проза у нас сразу идёт по особой категории.

Зато на третью книгу «Убийство онсайт», изданную в обновлённом более нейтральном в отношении гендера дизайне, сразу стали приходить отзывы и от мужчин. Так что вопрос про гендер спорный.

Возраст: 16+ и дальше по мере угасания навыков владения компьютером. Людям, которые не имеют совсем никакого отношения к сетевой реальности, не читают интернет-СМИ, мои тексты будут малопонятны. Но опять же, всё очень индивидуально. Недавно на встрече с читателями ко мне подошла дама в возрасте и сказала, что прочитав первый роман «Унесённые блогосферой», стала лучше понимать своих детей. Я была счастлива.

И да, если вы филолог, то разгадку, скорее всего, найдёте раньше, чем герои. 

 

НД: В романе много иронии в адрес офисных менеджеров, начиная с Анатоля, от которого при знакомстве Виктория и ее помощник ожидали слова «позитивный» и прилагательного в превосходной степени (и дождались), и заканчивая миллионером Павлом Кнопкиным из Бобруйска, который, собственно, и был заказчиком филологического расследования. Чем плохи или раздражающи эти шаблонные ухватки, это тотальное внедрение так называемого позитива?

 Т.н. стратегии позитивной вежливости внедряются в сценарии, шаблоны и правила разговора с клиентами и стали уже неотъемлемой частью управления дискурсом в сфере обслуживания и бизнеса. Ключевое слово здесь – управление. Одно пособие по работе с клиентами советует: «если клиент кажется холодным и скрытым, убедите себя, что за этим скрывается мягкий чувствительный и любящий человек. Попытайтесь достучатся до этой скрытой мягкости,  придав эмоциональной мягкости собственным словам». Уже ведь комично звучит.

Например, сотруднику страховой  компании  могут прописать минимальные ответы «отражения» для создания эмпатии.  Клиент рассказывает об автомобильной аварии, а страховой менеджер ему отвечает: «должно быть, это было очень тяжело для вас».  Или: «прекрасно понимаю, о чем вы говорите», «с одной моей знакомой случилось ровно то же самое».

Тут можно провести аналогию с игрой актёра на сцене. Талантливый актёр воплотит мнимые страсти так, что ему поверят. Бездарный же актёр испортит и режиссуру, и пьесу, и ваш вечер. С речью ситуация мало чем отличается. Клиент прекрасно понимает, что им управляют, что вежливость формальная, эмпатия сконструирована. Но мы готовы принимать правила игры, пока она не превращается в абсурд. А менеджеры часто балансируют на грани фарса и абсурда, воображая, будто они первые в мире изобрели все эти улыбочки и шаблонные фразочки. По-моему, это неиссякаемый источник комизма. Анатоль в «Убийстве онсайт» максимально собрал комические положения образа «позитивный менеджер». Ну а миллионер Паша Кнопкин – это совсем другая история, он как раз умеет договариваться. Слово «позитив» с ним даже не очень-то и сочетается. Я сама не люблю это слово: его значение сейчас слишком размыто, из позитивного слово превращается в «паразитивное».

НД: Расскажите, пожалуйста, об одном из методов филологического расследования – о «Дереве вариаций». Пользуетесь ли вы им или подобными методами в жизни – например, чтобы вывести на чистую воду своих студентов или для того, чтобы просто понять с каким человеком вы в данный момент имеете дело?

Это реальная методика, одна из лингвистических практик анализа речевого дискурса. Впервые её предложили в 1987 году французские исследователи Леплат и Рамуссен, а японские учёные нашли ей массовое практическое применение: они анализируют с помощью дерева вариаций коммуникативные сбои на строительных площадках для улучшения и контроля безопасности труда. Сегодня этот метод используется в самых разных сферах: атомной, железнодорожной, в логистике, в космических полётах. Виктория взяла на вооружение эту методику для вычисления сбоев коммуникации в переписке компании, где происходят утечки информации.

Для того, чтобы вывести на чистую воду студента дерево вариаций я не использую, а применяю знание психологии студентов. Однажды студентка из Китая не могла написать последнюю главу своего диплома. Я уже дала структуру параграфов, перечислила источники, которые надо прочитать, но она продолжала засыпать меня сообщениями: «помогите!», «не получается», «не знаю», «помогите!». В итоге я отправила ей сообщение: «завтра я помогу Вам купить билет в Китай». Сообщения прекратились, а через несколько дней она прислала вполне годный диплом (троечный, но всё же, уже было с чем работать). Сбоя коммуникации не произошло, никто не пострадал.

НД: Составление речевого портрета – развлечение сродни гороскопам и гаданиям, но только точнее и интереснее. Странно, что никому еще не пришло в голову сделать из этого занятия бизнес. К вам не обращались с просьбой: «составьте мой речевой портрет, пожалуйста» или лучше:  «составьте речевой портрет моего возлюбленного, никак не решу, насколько он благонадежен»?

Интересный вопрос. Например, если вы собрались интриговать в коллективе, то интригу сначала надо структурировать, я говорю: отделить мух от котлет. Понять, кто возможный союзник, отсечь тех, кто бесполезен, определить скрытых и явных врагов. Вот тут речевой портрет очень может помочь.

У меня в одном из романов есть проходной персонаж, который выслушивает предложения своих коллег, а потом говорит: «здорово, но мы сделаем ещё смешнее», после чего пересказывает ту же идею своими словами, добавляя какие-то мелочи. Вроде бы ничего страшного, коллега хочет участвовать, «смешнее», это не «лучше», не «круче» (то есть речь идёт о каких-то сущих мелочах). Немного настораживает присутствие местоимения «мы» и зачем противопоставление, но не криминал, ведь правда? Через какое-то время этот коллега уже заменяет «мы» на «я», а ещё через некоторое время искренне считает, что он сделал из не очень удачной идеи действительно гениальное решение (для этого и было нужно противопоставление в самом начале). Знакомая, думаю, многим история. Чем опасен такой якальщик? Своей искренностью, несомненно. Если якальщик непритворно уверен, что всё, до чего он лишь дотронулся, превращается в золото, как у царя Мидаса, то надо бежать. Делать такого человека союзником в какой-либо серьёзной игре крайне опасно.

За деньги пока не обращались, но не скрою, задачи такие жизнь ставит и иногда своевременное составление речевого портрета может сохранить очень много нервов, времени и денег. Если уж интриговать, то по науке!

 

НД: Та внимательность, которая является частью профпригодности детектива, присуща Вам самой?

Да, иначе мы с Викой были бы обе профнепригодны. Другое дело, что в обычной жизни этой профпригодностью не всегда пользуешься. Но это уже экстралингвистические факторы, как говорят филологи.

НД: Как вы относитесь к использованию эмодзи в переписке? О чем говорит неприятие эмодзи, о чем – злоупотребление ими?

Прекрасно отношусь, использую. Как и слова, эмодзи нуждаются в контексте. Мы можем выразить нежность и любовь ругательством «дурачок ты мой!», с эмодзи та же история. Надо смотреть, на конкретных примерах.   

НД: Вот небольшая цитата из вашего романа: «Виктория четко придерживается принципа, что хорошему филологу вовсе не обязательно выходить из библиотеки, чтобы все прекрасно понимать о нашей жизни». А как дело обстоит с хорошим писателем? Надо ли Вам погружаться в жизнь, чтобы писать или вам тоже достаточно воображения?

Ответ однозначный: надо обязательно ездить, погружаться, наблюдать, общаться, подсматривать, подслушивать, выведывать – всё это часть работы пишущего человека.

НД: Описание Эквадора, где и происходит действие книги, основано на живом опыте – вы довольно долго жили там и работали. Расскажите, насколько местные жители, их психология, культура, быт отличаются от русских. Происходили ли с вами какие-нибудь забавные истории на почве этих различий?

Жила лишь несколько месяцев, но всё равно это был колоссальный опыт. Ментальность, конечно, отличается. Эквадорцы, пожалуй, самые общительные из всех встреченных мною южан. Фразы «я не понимаю», «я плохо говорю по-испански» интерпретируются ими своеобразно. В испанском языке Латинской Америки много диалектов. Если эквадорец чувствует, что собеседник его не понимает, он просто думает, что надо объяснить иначе (ведь так не бывает, чтобы человек совсем не понимал по-испански), в конце концов, даже бразильцы худо-бедно понимают. В итоге эквадорец вместо того, чтобы упростить речь, помочь себе жестами или перейти на английский (его там вообще никто не знает) начинает объяснять по-другому, так же многословно, длинно, на той же скорости, подбирая диалектизмы и синонимы, чем запутывают ситуацию окончательно.

Однажды я минут пять пыталась втолковать баристе, что не нужно класть сахар в кофе, нужно просто положить пакетик рядом с чашкой. Мне кажется, что он перебрал все возможные на континенте варианты названия сахара, видов сахара, сахарозаменителей, сиропов и добавок. Показать пальцем, как чукча из анекдота, я не могла, потому что все добавки к кофе находились у него за конторкой (как в советском кафетерии). Меня спасла сеньора покупательница, которая – о чудо! – владела английским. Потом сеньора подсела за мой столик. С её точки зрения после разрешения сахарного недоразумения мы уже были если не подругами, то хорошими знакомыми, поэтому я узнала массу подробностей о её отношениях с мужем, с детьми, о ценах в магазинах и даже о том, что раньше в Эквадоре было много машин российского производства «Лада», которые очень нравились автовладельцам, потому что их можно самостоятельно починить с помощью гаечного ключа и такой-то матери. В этот момент я почувствовала, что мы с эквадорцами очень близки.

Эквадорцы рьяные католики, они с удовольствием ходят слушать уличных проповедников, похожих на городских сумасшедших. Не знаю, верят ли они им, или это вид театрального развлечения, способ получить яркие коллективные эмоции. При всей своей набожности они очень спокойно относятся к проявлениям телесности, в частности к гомосексуальности. С этим у нас тоже была смешная история.

Заскучав по родине, мы с мужем решили отправиться в баню. Не самое популярное развлечение на экваторе, но пару-тройку вариантов с финской сауной и бассейном мы всё-таки нашли. Выбрали по интернету, заказали, приехали. Чувствуем, что-то не так: уж слишком странный антураж. Молодой человек на стойке ресепшен тоже повёл себя странно: набрал в рот воды. Немыслимое для эквадорца поведение. Оказалось, что сауны здесь – это элемент гей-культуры. Вот уж не знаю, как так вышло, но факт. В общем, ушли мы, не стали смущать людей. Деньги нам вернули с радостью.

При всей своей кажущейся лёгкости, беззаботности, эквадорцы необыкновенно философски относятся к жизни и смерти.  Однажды во время занятия случилось лёгкое землетрясение. Попадали кружки, закачалась люстра.

– О, кажется, тут проблемы, пойдёмте вниз, закажем кесадильи ( лепёшки с сыром), – предложила моя ученица.

Удивительно, но магазин и кафе внизу работали, люди выглядели озабоченными, но паники не было, напротив, все старались друг друга успокоить. В этот момент местные жители виделись мне, паникующей белой дамочке, какими-то древними титанами, качающими на руках этот мир, как капризничающего малыша.

НД: В какой стране или городе окажутся Виктория с помощником в следующей книге? Как книга называется?

Роман называется «Иностранный русский» – действие происходит в России, но читатель много узнает о Средней Азии и Ближнем Востоке, потому что герои столкнутся с представителями других национальных культур и будут вынуждены разгадывать не только языковые загадки, но и загадки разницы менталитетов.

НД: И последний традиционный вопрос. Назовите, пожалуйста, 5 любимых детских книг и 10 взрослых.

Детские:

М. Матье «День египетского мальчика»

Н. Носов «Незнайка на Луне»

Н. Кун «Мифы и легенды Древней Греции»

А. Некрасов «Приключения капитана Врунгеля»

Детская библия с картинками, не помню название издательства, она потерялась потом при переезде, но книга была умопомрачительно красиво издана, какое-то иностранное протестантское издание

Взрослые:

И. Гончаров «Обломов»

Н. Гоголь «Мёртвые души»

И. Тургенев «Дворянское гнездо»

Л. Толстой «Война и мир»

Ф. Достоевский «Идиот»

М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

М. Булгаков «Театральный роман»

А. Чехов «Чайка»

У. Теккерей «Ярмарка тщеславия»

Э.М. Ремарк «Ночь в Лиссабоне»

 

 НД: Спасибо!

Большое спасибо Вам за обстоятельный интерес и прекрасные вопросы!

 

Материал публикуется с разрешения сайта Book24.ru

Книги Татьяны Шахматовой на Буке: https://book24.ru/author/shakhmatova-tatyana-sergeevna-1712142/

 

 

 

Новости
все

67907400_479987289494400_2838981964000657408_n

https://poezia.us/forum-2019/…

Участники форума

  • Михаил Cинельников Поэт (Москва, Россия)
  • Владимир Гандельсман Поэт (Нью-Йорк, США)
  • Сергей Гандлевский Поэт (Москва, Россия)
  • Михаил Рахунов Поэт, переводчик (Чикаго, США)
  • Борис Марковский Поэт, журналист (Бремен, Германия)
  • Сергей Лазо Поэт (Тернополь, Украина)
  • Котэ Думбадзе Поэт, философ (Грузия)
  • Елена Малишевская Поэт (Киев, Украина)
  • Леся Тышковская Поэт, бард, литературовед (Париж, Франция)
  • Татьяна Ивлева Поэт (Эссен, Германия)
  • Ангелина Яр Поэт, прозаик, журналист (Киев, Украина)
  • Дина Дронфорт Поэт (Франкфурт-на-Майне, Германия)
  • Елена Дараган-Сущова Поэт (Москва, Россия)
  • Борис Фабрикант Поэт, (Англия)
  • Анна Германова Поэт (Франкфурт-на-Майне, Германия)
  • Галина Комичева Поэт (Киев, Украина)
  • Ирина Мацкевич Поэт (Минск, Беларуссия)
  • Юрий Михайличенко Поэт, бард (Барселонав, Испания)
  • Саша Немировский Поэт (Сан-Франциско, США)
  • Олег Никоф Поэт, издатель (Киев, Украина)
  • Виктор Шендрик Поэт, (Бахмут, Украина)
02.08.19
Телефон: